Foxtrot324

Так предложи лучшую механику. Хочешь - и ПМК линкоров будет управляться по желанию игрока. Хочешь - и как в реале ГК линкоров будет убивать эсминца с одного попадания. Но тогда уж не обижайся, что эсминцы будут ходить дивизионами. Как и было в реале. И будут выпускать с бортового залпа не по 10, а по 80 торпед. Ты действительно этого хочешь?

А я и не собираюсь. Мы с тобой в команде, помнится, играли. И ты хорошо играл. Более достойно, чем сейчас жаловаться на огонь эсминцев.

Не будет. Нытьё броневанн - это притча во языцах.

Есть просто цена за выход в бой. Считайте это ценой топлива, жратвы матросов и т.п.

Проблемы с брелками нет. Если человек берёт брелок сознательно - он не прав. Ни в жизни, ни в игре мы от таких не застрахованы. Увы...

Использован фрагмент из книги С.Б. Переслегина "Тихоокеанская премьера". В этой книге периодически встречаются интереснейшие фрагменты, посвящённые тем или иным кораблям. Они так и называются: "Фотография: Конго", "Фотография: Фусо", "Фотография: Аризона" и т.п. http://books.imhonet.ru/element/92544/ Фотография: Японские тяжёлые крейсера. Историку императорского флота, будь он профессионал или любитель, трудно не влюбиться в японские тяжелые крейсера. В своем классе они, несомненно, были и самыми оригинальными, и самыми сильными, и самыми красивыми кораблями. Силуэты этих кораблей: стремительные, низкие, удлиненные, с «интегральной» надстройкой, где в единую закрытую конструкцию были сведены фок-мачта, рубки и боевые посты, с изогнутой назад, к корме, овальной в плане передней дымовой трубой, соединяющейся по верхней кромке со второй (прямой) трубой,— можно было увидеть в годы войны у Гавайских и Алеутских островов, в Южных морях, в Бенгальском заливе, вблизи Мидуэя, у австралийского побережья. К японским тяжелым крейсерам более, чем к любым другим кораблям, когда-либо созданным человеком, подходит стереотипное выражение «скорость, отлитая в металле». Идеальная форма корпуса (удлинение составляло 11,22 на крейсерах серии «Фурутака», 11,27 — на типе «Аоба», 11,14 — у «Могами» и ее систершипов; лишь на «Тоне» и «Тикуме», которые предназначались для целей дальней авиационной разведки, что подразумевало повышенные требования к характеристикам корабля как устойчивой платформы-носителя гидросамолетов, оно снижалось до 10,38) в сочетании с турбозубчатыми агрегатами мощностью от 130 до 150 тысяч л.с. обеспечивала легкое достижение контрактной скорости в 35—36 узлов. Надежность механизмов не оставляла желать лучшего, а вот дальность хода, хотя и огромная по сравнению с «европейскими» соотечественниками, оказалась в ходе войны все же недостаточной. Спроектированные в соответствии с ограничениями Вашингтонского договора, японские тяжелые крейсера оснащались восьмидюймовой артиллерией главного калибра. Японские конструкторы сумели разместить на кораблях со стандартным водоизмещением в 10 000 тонн (которое, конечно, превышалось, но ненамного) по пять двухорудийных башен (серии «Миоко», «Такао», «Могами»), в то время, как английские крейсера типов «Эксетер» и «Лондон» несли лишь по три таких башни. «Американский стандарт» позволял иметь на крейсерах девять орудий главного калибра, но — в тройных башнях, что заметно повышало уязвимость. Система управления огнем не включала в себя радар, в отличие от американских и английских кораблей. Тем не менее, практически всю войну, в любых условиях освещенности и на любых дистанциях, японские артиллеристы добивались большего процента попаданий, чем их противники. Неплохой была и вспомогательная батарея из восьми 127-мм орудий: по этому показателю японские крейсера уступали только американским значительно более поздней (военной) постройки. По торпедному вооружению японские тяжелые крейсера вообще не имели равных в мире. Японцы, вынужденные по условиям Вашингтонского и Лондонского договоров иметь меньший флот, нежели их вероятные противники, приложили немало ума и фантазии к тому, чтобы каждый их корабль не только был сильнее неприятельского «визави», но и обладал определенной «изюминкой», которая при тех или иных обстоятельствах могла внести решающий вклад в результат боевого столкновения. К таким «изюминкам» относились и японские «длинные мечи»: кислородные торпеды повышенной скорости и дальности, превосходившие по своим характеристикам все, что могли противопоставить им союзники. И в то время, как американцы полностью отказались на своих тяжелых крейсерах от торпедного вооружения, а англичане сократили его до минимума, японские крейсера несли до 16 труб (серии «Миоко» и «Такао») и широко использовали их в бою. К «изюминкам» относилась и стандартизация веса снарядов. Японские артиллеристы при смене типов боеприпаса не должны были менять данные стрельбы. Это позволяло выиграть в скоротечном ночном бою несколько бесценных секунд: залп осветительными снарядами, и сразу же — огонь на поражение бронебойными и фугасными. Отдельная ставка, не оправдавшаяся в реальных условиях войны, делалась на «ныряющие» снаряды, которые были оптимизированы для поражения противоторпедной защиты корабля при близких недолетах: снаряд уходил подводу и, сохраняя за счет специальной формы наконечника прежнюю траекторию, пробивал борт ниже броневого пояса. Японские тяжелые крейсера несли и широко использовали в своих операциях гидросамолеты-разведчики. «Тикума» и «Тоне», спроектированные как крейсера дальней разведки и предназначавшиеся для обеспечения действий авианосных соединений, имели всю свою артиллерию (четыре двухорудийных башни 203-мм калибра) сосредоточенной в носовой части, кормовая же целиком отводилась под катапультные площадки для семи гидросамолетов. Бронирование и особенно подводная противоторпедная защита выгодно выделялись даже на фоне традиционно «крепких» немецких проектов. Японские тяжелые крейсера выдерживали (при своем водоизмещении в 10 000 тонн) одно и даже два попадания современных им торпед. Иногда они оставались на плаву и после трех попаданий. «Кумано», получивший 25 ноября 1944 года пять торпед в один борт, не считая четырех авиабомб, боролся за жизнь долгих 45 минут. «Нати», прозванный союзниками непотопляемым, пошел ко дну только после 10 авиаторпед, 21 бомбы и 16 авиационных ракет. За годы войны японские тяжелые крейсера прошли с боями не одну сотню тысяч миль, потопили артиллерией и торпедами шесть тяжелых и три легких крейсера противника, эскортный авианосец, восемь эсминцев и значительное количество торговых судов. Они продолжали сражаться и в 1945 году, когда англо-американский флот полностью господствовал на море и в воздухе, оставаясь последней и единственной надеждой для японских гарнизонов, блокированных на дальних островах. ​ Если уважаемым командирам интересно - буду публиковать подобные извлечения пару раз в неделю

Использован фрагмент из книги С.Б. Переслегина "Тихоокеанская премьера". В этой книге периодически встречаются интереснейшие фрагменты, посвящённые тем или иным кораблям. Они так и называются: "Фотография: Акаги", "Фотография: Японские тяжёлые крейсера", "Фотография: Лексингтон" и т.п. http://books.imhonet.ru/element/92544/ Фотография: "Фусо". Японский флот, выигравший войну с Китаем, состоял из пятидесяти пяти кораблей общим водоизмещением всего в 61 тысячу тонн. Сильнейшим из них был броненосец «Фусо» (3800 «длинных тонн»). Первоначально он был вооружен четырьмя 240-мм орудиями со скорострельностью один выстрел в десять минут; перед сражением на реке Ялу корабль перевооружили на восемь 152-мм орудий, имеющих более приемлемые баллистические и эксплуатационные характеристики. «Фусо», а вместе с ним «Чин-Иен», захваченный у китайцев, устарели морально в день заключения Симоносекского мира. Противников из числа второразрядных государств у Японии больше не было, а для борьбы с флотами великими державами эти «как бы броненосцы» не годились. В следующем, 1896 году император Муцухито утвердил первую из знаменитых японских «симметричных» кораблестроительных программ, известную как «шесть — шесть». Она предусматривала создание современного флота, ядром которого должны были стать шесть однотипных броненосцев и такое же количество броненосных крейсеров. Об этой программе, разработанной Гоннохиойе Ямамото, историки отзываются очень одобрительно, особо подчеркивая опережающие темпы ее выполнения по сравнению с русской. Действительно, хотя формально речь в законопроекте шла о распределении финансирования на десять лет, 96% всех ассигнований надлежало «освоить» уже к концу 1901 года. Ответные меры русского морского ведомства отстали примерно на два года, тем не менее перед началом войны выяснилось, что кораблей, построенных по программе «шесть— шесть», недостаточно для борьбы с русским Тихоокеанским флотом. Не без помощи Англии японское правительство уже после открытия военных действий усилило свой флот двумя отличными броненосными крейсерами итальянской постройки («Ниссин» и «Кассуга»), роль которых в сражениях 1904— 1905 годов заслуживает специального исследования. После гибели на русских минах броненосцев «Хатсусе» и «Ясима» («черный день японского флота», 2 мая 1904 года) эскадра Того потеряла первоначальную балансировку: в главные сражения войны она вступила со структурой «четыре — восемь». В этих условиях Того пришлось привлечь к обеспечению операций даже старый «Фусо», а «Ниссин» и «Кассугу» поставить в боевую линию броненосцев. По счастливой случайности крейсера остались невредимы, что породило у ряда иностранных военно-морских специалистов необоснованные иллюзии. Война принесла японскому флоту много трофеев. Победителям достались броненосцы «Орел», «Ретвизан», «Полтава», «Пересвет», «Николай I», «Адмирал Сенявин», «Генерал-адмирал Апраксин», крейсера «Баян», «Варяг», «Паплада», «Новик», эсминцы «Решительный», «Сильный», «Бедовый». Однако в свете предстоящих задач от этих разнотипных и по большей части старых кораблей было немного проку. Ведь после разгрома России потенциальными противниками Японии стали ведущие морские державы, в том числе Великобритания и Соединенные Штаты Америки. В 1906 году японский флот усилили броненосцы «Касима» и «Катори», заложенные взамен погибших «Хатсусе» и «Ясимы». Эти были типичные корабли, опоздавшие к одной войне и не нужные для ведения следующей; их заказ стал серьезной ошибкой Морского министерства. Годом позже верфи в Йокосуке и Куре приступили к реализации очередного сомнительного проекта: «Сацума» и «Аки», вступившие в строй соответственно в 1910 и 1911 году, хорошо смотрелись бы в Цусимском сражении, но против американских дредноутов класса «Флорида», не говоря уже об английских «Орионах», они были совершенно бесполезны. Все же «Сацума» и «Аки» вошли в историю как первые линейные корабли, построенные на японских верфях и по японскому проекту. «Аки» к тому же стал первым японским линкором с паротурбинной установкой. Следующие корабли — «Сеттсу» и «Кавачи» — явили собой пример, в военно-морской истории уникальный. Формально это были классические паротурбинные дредноуты, вооруженные двенадцатью 305-мм орудиями в шести башнях. Однако орудия концевых и средних башен имели разные баллистические характеристики, в результате чего основная идея дредноутной схемы — централизованное управление стрельбой — осталась нереализованной. К тому же «Сеттсу» и «Кавачи» имели исключительно малую, «европейскую», автономность — 2700 миль на десяти узлах. «Кавачи» погиб в 1918 году от взрыва боезапаса, а «Сеттсу» предстояла долгая жизнь в качестве корабля — радиоуправляемой мишени. Он принимал участие во Второй Мировой войне, будучи главным тренажером японской палубной авиации, и был потоплен на мелководье американскими пикирующими бомбардировщиками в июле 1945 года. Со вступлением в строй «Сеттсу» и «Кавачи» японский флот оказался в ситуации, которой всегда пытался избежать: его ядро составили разнотипные, морально устаревшие корабли, каждый из которых имел присущие лишь ему тактические и конструктивные недостатки. На построение «преддредноутного» собрания кораблей ушли огромные средства, и Парламент категорически отверг новую кораблестроительную программу 1910 года, предусматривающую строительство семи линкоров, трех линейных крейсеров, а всего 51 боевой единицы. В качестве компенсации морякам было разрешено заказать в Англии ЛКР «Конго». В следующем году переговоры Морского министерства с парламентариями продолжались. Формально никакого результата достигнуто не было, в реальности же законодатели согласились закрыть глаза на «подпольное» финансирование постройки еще трех кораблей серии «Конго» и первого японского опорного линкора, получившего при закладке название «Фусо», что означало «Земля божественных шелковиц». Корабль был спроектирован Морским техническим департаментом с учетом европейских стандартов, опыта Русско-японской войны и специфики Тихоокеанского ТВД. Вооружение «Фусо» включало двенадцать 356-мм орудий в шести башнях, размещенных в диаметральной плоскости. Это превосходило боевые возможности русских линкоров класса «Петропавловск» (12x305 мм), американских ЛК серий «Невада» и «Техас» (10x356 мм), английских сверхдредноутов «Орион», «Кинг Джорж V» и «Айрон Дьюк» (10x343 мм), линейных кораблей германской постройки. Однако 381-мм орудие, разработанное Виккерсом для «Куин Элизабет», обладало заметно лучшими баллистическими характеристиками, нежели артиллерия «Фусо». Противоминный калибр японского линкора состоял из шестнадцати 152-мм казематных орудий. Здесь несомненно сказался боевой опыт: англичане в тот момент еще считали возможным отражать атаки эсминцев четырехдюймовыми пушками. А вот внятно объяснить смысл оснащения дредноута «образца 1912 года» шестью подводными торпедными аппаратами не взялся бы, наверное, никто. Эту доцусимскую архаику удалили только перед Второй Мировой войной. Бронирование отвечало взглядам, установившимся в МТД после Русско-японской войны, и примерно соответствовало защите британских линкоров типа «Айрон Дьюк». Однако, в отличие от английских конструкторов, проектировщики «Фусо» предусмотрели дополнение главного пояса тонкой 102-мм броней, покрывающей почти весь надводный борт корабля. По установившейся в Объединенном флоте традиции была также усилена по сравнению с прототипом лобовая защита башен и боевой рубки. По скорости «Фусо» уступал только знаменитой английской «пятой эскадре», а в открытом океане, вероятно, превосходил и ее. «Стандартные» дредноуты США и Великобритании, развивающие 21 узел, он обгонял на два узла; дальность плавания экономичным ходом достигала 8000 миль. Строительство «Фусо» началось 11 марта 1912 года. Первая Мировая война несколько замедлила темп работ, но все же 8 ноября 1915 года линкор вступил в строй. В 1912 году умер император Муцухито, что спровоцировало следующий «раунд» борьбы между Флотом и Парламентом. Однотипный «Фусо» линкор «Ямаширо» был включен в отклоненный законодателями «План создания нового флота». Тем не менее, в ноябре 1913 года «вычеркнутый» корабль был заложен — «в счет текущих расходов Морского министерства». Это демонстративное нарушение государственной и финансовой дисциплины сошло Минори Сайто с рук, но институировало конфликт на целое десятилетие. Лишь в 1918 году — с любезной помощью президента Вильсона, не ко времени развернувшего свою «Трехлетнюю кораблестроительную программу» — «Фусо» и «Ямаширо» были «узаконены». Они стали первыми кораблями «промежуточной» японской доктрины «восемь — четыре» и устарели к моменту вступления в строй как не соответствующие основным требованиям этой доктрины. Если бы не Вашингтонская конференция, «Фусо» и «Ямаширо» были бы исключены из состава Объединенного флота не позднее 1928 года. Их заменили бы «Овари» и «Кии», соответственно пятый и шестой линкоры программы «восемь — восемь». Договор 1922 года более чем на десятилетие продлил существование многих «эволюционно обреченных» кораблей. Заложенные еще до Сараевского кризиса, линкоры типа «Фусо» дожили до Второй Мировой войны и встретили ее в составе Главных сил Объединенного флота. Модернизации начались на кораблях почти сразу после их вступления в строй. В 1921 году устанавливаются зенитные орудия. Годом позже на «Ямаширо» экспериментируют с девятнадцатиметровой катапультой, временно установленной на крыше башни №2. Опыты прошли успешно, тем не менее вопрос об оснащении линкоров гидросамолетами отложили на десять лет. В 1927—1928 годах реконструировали носовую надстройку: на ее топе разместили 8-метровый дальномер, четыре 4,5-метровых установили на боковых спонсонах и на крыше боевой рубки. Индивидуальными 6-метровыми дальномерами оснастили башни ГК. Усилили зенитное вооружение. Как и в случае с линкором класса «Конго», приложили немало усилий к разрешению «проблемы передней трубы» и, конечно, со столь же неочевидными результатами. В декабре 1930 года оба корабля были направлены на верфь для капитального ремонта. Список модернизационных мероприятий, как всегда, впечатляет: речь идет, по существу, о строительстве в старом корпусе совершенно нового линкора. Удлинили кормовую оконечность, заменили котлы и главные механизмы, причем мощность ГЭУ возросла с 40 до 77 тысяч лошадиных сил, скорость сохранилась, несмотря на рост водоизмещения, а дальность хода повысилась до 11 000 миль. Смонтировали противоторпедные були. Убрали переднюю дымовую трубу. Вновь перестроили носовую надстройку, сформировав многогранную, сужающуюся кверху пирамиду — «пагоду». Усилили горизонтальное бронирование. До 43 градусов увеличили угол возвышения орудий главного и до 30 градусов — противоминного калибра. Установили шестнадцать 25-мм зенитных автоматов, а вместо 80-мм орудий поставили 127-мм «универсалки». Наконец, ликвидировали подводные торпедные аппараты, бесполезным грузом проплававшие более десяти лет. Смонтировали катапульту, причем на «Фусо» ее почему-то установили на крыше башни ГК, что не соответствовало принятому в Объединенном флоте стандарту. Протянули обмотки размагничивания. Непосредственно заводской ремонт продолжался до марта 1935 года, а всего корабли находились на модернизации почти шесть лет, после чего они вошли в состав 2-й дивизии линкоров 1-го флота. Несмотря на проделанную специалистами верфи работу, к началу войны корабли считались безоговорочно устаревшими: МГШ накладывал ограничения на их боевое использование. До мая 1942 года «Фусо» и «Ямаширо» совершали короткие переходы между островами метрополии, играя своеобразную роль «линкоров береговой обороны». Потом Ямамото привлек их к операции М1 — скорее, из неких исторических соображений, нежели ради практической пользы, которую они могли бы принести в намечающемся генеральном сражении. После Мидуэя предполагалось переоборудовать корабли в линкоры-авианосцы, подобно «Исе» и «Хюьга» в которые вложили немало сил и средств и в итоге получили корабли, не способные выполнять вообще никаких функций (и в японском флоте, и у союзников эти – «гидроавиалинкоры» получили прозвище «гермафродитов»), но сначала верфи оказались заняты, а потом развернулись бои на Соломоновых островах и каждый боеспособный линкор оказался на счету. «Фусо» и «Ямаширо» в составе Главных сил адмирала Кондо участвовали в конвойных операциях, контактов с противником не имели, их вооружение, включая гидросамолеты, не использовалось. В конце 1942 года линкоры прошли плановый ремонт. Весной 1943-го они ненадолго отвлекались на алеутское направление, а в июне вновь вернулись на Трук. Летом 1944 года «Фусо» и «Ямаширо» участвовали в сражении в Филиппинском море и, как всегда, вышли из огня без единой царапины, не сделав ни одного выстрела. Сокрушительное поражение в битве за Марианские острова поставило японский флот в безвыходное положение и заставило адмиралов Тойоду и Одзаву искать нетрадиционные формы продолжения войны. С начала июля 1944 года 2-я дивизия ЛК передается в распоряжение командования 2-го флота. В октябре вокруг «Фусо» и «Ямаширо» создается «3-я группа ночного боя Диверсионного ударного соединения. Двадцатого октября корабли переходят в Бруней, чтобы 22-го числа выйти оттуда в свой последний боевой поход. «Фусо» и «Ямаширо» имели задачу отвлечь на себя 7-й флот США. У Минданао корабли были атакованы палубной авиацией. «Фусо» получил бомбовое попадание в район третьей башни; вспыхнувший пожар уничтожил гидросамолеты. В ночь на 25 октября «Диверсионное ударное соединение» в составе «Фусо», «Ямаширо», тяжелого крейсера «Могами» и четырех эсминцев вошло в пятидесятимильный пролив Суригао между островами Лейте и Минданао. Их ждали главные силы 7-го флота: 39 торпедных катеров, 28 эскадренных миноносцев, шесть линкоров («Мэриленд», «Миссисипи», «Теннесси», «Пенсильвания», «Вест Виргиния», «Калифорния»), четыре тяжелых и четыре легких крейсера. Все американские корабли были оснащены поисковыми локаторами. В полночь зашла луна. К двум часам ночи японские корабли глубоко втянулись в пролив, прорвав завесу торпедных катеров. В 2:05 начались атаки американских эсминцев. Ориентируясь по радару, они, оставаясь невидимыми, выпустили 27 торпед. «Фусо» сразу получил несколько попаданий. Ни о какой борьбе за живучесть не могло идти и речи: взрыв разорвал корпус корабля на две части. Пылающие обломки почему-то долго держались на воде: носовая оконечность тонула 40 минут, кормовая ушла на дно только через полтора часа. «Ямаширо» продолжал идти вперед. Последние минуты жизни этого корабля приходится реконструировать, так как с него не спасся практически никто. По расчетам американцев, первое торпедное попадание старый дредноут получил в 2:18, оно вроде бы не причинило серьезных повреждений. В 2.25 был второй взрыв, скорость линкора упала до пяти узлов, но позднее он на какое-то время восстановил ход и управление. В 2:51 по «Ямаширо» открыли прицельный огонь тяжелые крейсера, в 3:10 к ним присоединились все шесть линкоров. Поскольку теперь цель была почти неподвижна, 56-й ДЭМ получил возможность прицельно выпустить торпеды с дальних дистанций; между 3:10 и 3:15 американские эсминцы добились нескольких попаданий. К этому времени корабль горел, половина его башен бездействовала. Тем не менее он все еще двигался к заливу Лейте и пытался отстреливаться. В 3 часа 19 минут линейный корабль «Ямаширо» перевернулся и пошел ко дну.

Такое же - вряд ли. Но вообще "Тёкай" - мой любимый японский КРТ, возможно отчасти потому, что он был в начале войны флагманом Одзавы. Его, помнится, чудом свои же торпедоносцы чуть не утопили в первые дни войны, попутав с "Принцем Уэльским". Словом, про "Тёкай" - поищу, какие-то материалы быть у меня должны.

У меня тоже)) Надо бы сгонять в отряде, когда пересечёмся в онлайне. Я вообще начинаю цикл таких статей, сегодня уже одну опубликовал, вот

Странно, не заметил, чтобы с началом циклона команды противников расползались в стороны. Наоборот - стараются сократить дистанцию, чтобы установить контакт с противником. Разумеется, если до начала циклона одинокий линкоровод видел впереди 2-3 эсминца и крейсер - он не попрёт вперёд. Так ведь и без циклона в такой ситуации лезет вперёд только самоубийца!

Ну, каждому своё У меня вон, 140 тысяч свободки скопилось (при том, что ни единицы опыта не переводил за дублоны, и не собираюсь). Хомяк, чего уж тут

Поправил, спасибо. Очепяточка вышла.

А зачем выгуливать Фусо в стоке? К моменту его изучения уже должно накопиться свободки на топовый корпус.

Хе-хе. Где ж Вы были лет 15 назад Был у меня форменный передоз в своё время

Да, но не каждый же бой следить за союзниками. Нечасто можно найти что-то по-настоящему интересное. А времени - жаль.

Да просто минусите им карму. Не брелкам, тем, кто их берёт. Вот и всё. P.S. Один раз сам был брелком. По ошибке взял Умикадзе вместо Исокадзе. По закону подлости - затянуло к шестым уровням. Результат: утопил Омаху, Фусо и Конго. Так что - брелок брелку рознь (хотя, справедливости ради - если бы вражеский авик не тупил и не пытался меня сам утопить, а просто повесил надо мной звено бомберов - конец был бы немного предсказуем).

И как Вы ухитряетесь качать аж 2 аккаунта... Ума не приложу.

Кошмар какой Этак больше времени в порту проведу, любуясь дракошкой, чем в бою

Не нашёл. Странная тема.

Зависит от того, захвачена цель или нет. Насколько я помню, при захвате цели - формула будет считаться по точке Б. Если цель не захвачена, или, хуже того, захвачена иная цель - считаться будет или точка С, или вообще труднопредсказуемо что. UPD: в связи с поправкой условий (цель захвачена) - полагаю, речь пойдёт о точке Б. Другое дело, что снаряд, пролетая через элипс рассеивания, имеющий центром точку Б может внезапно попасть так, будто бы считалось всё по точке С. Рандом-с...

Воистину иншалла!

Что, правда?

К пятому уровню обычно народ уже разбирается, что к чему и начинает более-менее соображать, что надо брать точки, что не надо на линкорах лезть в острова и т.п. Шаблоны (эсминец - лт, значит - "свечу-у-у"; линкор - тт, значит - "за камни и вперёд-назад") проходят. Пару раз в островах потопнешь на линкоре от эсминцев - и выводы уже делаешь Ну, а те, кто категорически не желают учиться тактике (есть их процентов 10-20) - их не вразумишь вообще. Никак. Им хоть в лоб, хоть по лбу... P.S. Кстати, давайте вспомним себя в первые 100 боёв, согласитесь, все мы первое время были тюленями.

Автор вайнит. У него это часто бывает