(вымысел на тему..)
«Раскинулось море широко…»
«Раскинулось море широко. И волны бушуют в дали, Товарищ мы едем далёко. Подальше от нашей земли…» Бубнил в седые усы моторист Григорич, копаясь в машинном отделении и частенько поглядывая в сторону кормы, где беззаботно, закатав штанины плескал ногами в теплом августовском прибое юнга Петька , 13 лет отроду.
«Эй Петро!» строго гаркнул Григорич «Опять мохры у пехоты наканделябрил?» заметив как тот вытащил «козу» и кармана.
Петька не долго думая, дал стрекоча по пирсу.
«Эх тыж японский городовой!» Негодовал Григорич в след «Я те ухи надеру!».
Петька резко затормозил у штабного барака, увидев как командир о чем то толкует с капитаном «тральщика».
«Петро. Дуй на «Ласточку»! Выходим через 6 часов, скажи нашим, чтоб все готово было!» скомандовал командир.
«Есть! Товарищ гвардии капитан» Петька рванул обратно.
Светало, торпедный катер заглушив двигатели притаился за скалистым мысом. Капитан беспокойно поглядывал наверх, ожидая сигнала от дозорного. Вот первый! Второй! Третий!
«Машина! Полный ход! Левый , правый товсь!»
Машины взревели, катер рванул вперед, словно хищник учуявший добычу. «Ласточка» на 40 узлах безнаказанно влетела в строй охранения фашистского транспорта, немчура, явно не ожидала такой наглости.
«Правый пли!» Петька, охваченный одновременно страхом и яростью пустил торпеду в транспорт.
Капитан резко положил катер на левый борт, выходя курсом на немецкого минного тральщика. «Левый пли!»
Немцы уже опомнились, сторожевики «ощетинились» вспышками выстрелов. было поздно. Почти одновременно, два оглушающих взрыва прогремели в предрассветном небе.
«За Мамуу!!!» обливаясь слезами, не слыша сам себя, сквозь рев машин и разрывы снарядов проорал Петька.
Один из немецких сторожевиков набирая ход пошёл за «Ласточкой», еще два остались на месте продолжая вести огонь по удалявшемуся противнику и спуская шлюпки для помощи своим.
Капитан повёл за собой «немца» через проливчик. «Ласточка» изрядно потрепанная осколками маневрировала, не давая вести по себе прицельный огонь. Уже на выходе из пролива, осколком фугаса тяжело ранило Григорича и тут же раздался третий большой взрыв , сторожевик фашистов напоролся на мину, установленную до этого нашим тральщиком. Капитан которого видимо хорошо знал свое дело.
«Григорич! Григорич! Григорич!» …
«Деда!»
Петр проснулся.
«Деда ты опять воюешь во сне, все Григорича зовешь».
«Да уж, внучка, видимо до конца буду воевать».
Петр встал с кресла, достал из кармана самокрутку, завернул ее «козьей ножкой» пошел на балкон.
На шкафу висел парадный китель морского офицера, торжественно блистая орденами и медалями., Завтра 9 мая.
