Бой У Доггер-Банки

[RenamedUser_3684513]

Британское общественное мнение заклеймило обстрелы Хартлпула, Скарборо и Уитби, при которых погибли 122 мирных жителя и были ранены 433, как типичное гуннское зверство. Адмиралтейство подверглось жестокой критике за неспособность помешать подлым набегам на британское восточное побережье. Поэтому незадолго до Рождества 1914 года линейные крейсера Битти были передвинуты дальше на юг — из Кромарти в Розайт, откуда им было гораздо легче перехватить подобный рейд. Силы Джеллико упали до самой низкой точки. Хотя Битти имел 5 линейных крейсеров против 4 у Хиппера плюс «Блюхер», британский главнокомандующий имел всего 18 дредноутов и 8 броненосцев против 17 дредноутов и двух десятков броненосцев врага. Однако этот подсчет, которым любят оперировать англичане, не совсем верен. Броненосцы типов «Виттельсбах» и «Кайзер» к этому времени решительно никакой боевой ценности не имели. Они могли только отвлекать на себя вражеские снаряды и послужить плавучими гробами для собственных экипажей. Однако всем было очевидно, что следует ожидать нового набега германцев. Налет британских гидросамолетов с гидроавианосцев «Энгедайн», «Ривьера» и «Эмпресс» на Куксхафен расстроил жесточайший шторм, подобного которому (разумеется!) не помнили старожилы.

 

 

 

23 января 1915 года 1-я Разведывательная Группа Хиппера вышла из Яде в сопровождении 2-й Разведывательной Группы, состоявшей из 4 легких крейсеров, 2-й флотилии эсминцев, 2-й и 18-й полуфлотилий. Хиппер имел приказ атаковать британские патрули и рыболовные суда на Доггер-банке утром следующего дня, так как командование подозревало, что английские траулеры имеют рации и передают разведывательную информацию. Линейные крейсера шли кильватерной колонной в следующем порядке: «Зейдлиц», «Мольтке», «Дерфлингер», «Блюхер». Спереди их прикрывали «Штральзунд» и «Грауденц», слева — «Кольберг», справа — «Росток». Комната 40 заблаговременно предупредила Адмиралтейство, и оно смогло предпринять хорошо спланированные меры.

Англичане ввели в действие почти весь свой флот. Ночью 23 января в море из Гарвича вышел коммодор Кийз с эсминцами «Файрдрейк» и «Лурчер» и 4 подводными лодками. Он направился к Гельголанду. Следом за ним вышел коммодор Тэрвитт с легкими крейсерами «Аретуза», «Аурора», «Андаунтед» и эсминцами. Он должен был выйти в район к северо-западу от Доггер-банки. Одновременно в этот же район направился вице-адмирал Битти со своими линейными крейсерами. Теперь они были сведены в 2 эскадры. 2-я эскадра линейных крейсеров состояла из «Нью Зиленда» (флагман) и «Индомитебла». Ею командовал контр-адмирал сэр Арчибальд Мур] Линейные крейсера сопровождала 1-й эскадра легких крейсеров коммодора Гуденафа. 24 января в 7.00 они должны были встретиться с Гарвичскими Силами Тэрвитта в точке, которая находилась между соединением Хиппера и его базой. Главнокомандующий покинул Скапа Флоу со своими линкорами и 3 эскадрами крейсеров, чтобы прикрыть восточное побережье. Непосредственную помощь Битти должны были оказать 3-я эскадра линкоров Брэдфорда (7 броненосцев типа «Кинг Эдуард VII»), 2-я эскадра крейсеров контр-адмирала Гью-Калторпа (3 броненосных крейсера), 3-я эскадра крейсеров контр-адмирала Пакенхэма (3 броненосных крейсера), 2-я эскадра легких крейсеров контр-адмирала Нэпира (4 легких крейсера). Они должны были находиться в 40 милях на NW, чтобы перехватить Хиппера, если тот повернет на север. Джеллико было разрешено двинуть Гранд Флит на юг, хотя он мог появиться на арене не раньше полудня.

Примерно в 6.30 Битти встретился с легкими крейсерами Гуденафа, а в 7.10 был замечен Тэрвитт на крейсере «Аретуза» с 7 новейшими эсминцами типа «М». Остальные эсминцы задержались с выходом и сейчас находились в 30 милях позади. Линейные крейсера следовали кильватерной колонной в следующем порядке: «Лайон», «Тайгер», «Принцесс Ройял», «Нью Зиленд» и «Индомитебл». Битти собирался развернуть дозорную линию на север, но не успел этого сделать.

В 7.15 «Саутгемптон» заметил прямо по носу вспышки выстрелов. Через несколько мгновений их заметили и на «Лайоне». События подтвердили правильность данных Комнаты 40. Легкий крейсер «Аурора» в тумане заметил неизвестные корабли и направился к ним, полагая, что видит ушедшего вперед Тэрвитта. Однако это оказался «Кольберг», который открыл огонь с дистанции 40 кабельтов. Британский крейсер получил 3 попадания, которые почти не причинили вреда. Зато, когда через 10 минут британский снаряд взорвался под мостиком «Кольберга», тот поспешно повернул на восток. Хиппер начал сближаться с фланговым кораблем своей крейсерской завесы, пока не получил сообщения о новых дымах британских кораблей на NW. Чтобы не рисковать встречей с тем, что он принимал за эскадру линкоров, он повернул на SO, намереваясь уйти домой. Однако адмирал не увеличил скорость до 23 узлов.

 

 

 

 

Битти после короткой перестрелки «Ауроры» отдал приказ преследовать противника, и в 7.30 Гуденаф, находившийся в 5 милях впереди «Лайона», заметил германские линейные крейсера. Через полчаса и Битти, чьи корабли развили скорость 27 узлов, оставив тихоходов 2-й эскадры линейных крейсеров тащиться позади, заметил на горизонте свою добычу. Хотя видимость была отличной, погода помешала германцам. Эсминцы Тэрвитта попытались атаковать немцев, но попали под плотный обстрел и отвернули. Свежий северо-восточный бриз поставил перед ними дымзавесу из собственных труб, помешав Хипперу опознать преследователей. Это произошло только в 8.40, когда дистанция сократилась до 25000 ярдов и избежать битвы стало невозможно.

Битти желал занять наветренное положение, и в 8.15, немного не дойдя до желаемого положения, повернул на параллельный курс и начал погоню. Британские линейные крейсера медленно увеличивали ход, и постепенно стало ясно, что они догоняют противника. В 8.23 Битти приказал иметь скорость 26 узлов, а в 8.34 приказал увеличить ее до 27 узлов. Даже «Индомитебл», который на пробе дал немногим более 25 узлов, пока держался в строю. В 8.30 Битти сообщил Джеллико обстановку, и тот приказал Брэдфорду двигаться к Гельголанду.

Бой на Доггер-банке свелся к простой погоне. Не было никаких хитрых манеров, все решала скорость и только скорость. В 8.54 адмирал Битти поднял сигнал: «Иметь скорость 29 узлов, перестроиться в строй пеленга, чтобы ввести в действие носовые башни». Это означало, что он совершенно сознательно теряет 2 корабля, так как «Нью Зиленд» и «Индомитебл» такой скорости дать не могут. Однако адмирал не желал рисковать и стремился любой ценой догнать противника. Расстояние медленно сокращалось, и в-9.00 «Лайон» дал первый залп с дистанции 100 кабельтов по замыкающему строй немцев «Блюхеру». Снаряды легли недолетами. Вскоре к британскому флагману присоединились «Тайгер» и «Принцесс Ройял». Через 15 минут последовало первое попадание в «Блюхер». Расстояние все еще превышало 8 миль, но теперь «великолепные кошки», не связанные тихоходами 2-й эскадры, быстро нагоняли противника.

В 9.14 немцы открыли ответный огонь по британскому флагману. «Лайон» перенес огонь на «Дерфлингер», по «Блюхеру» должны были стрелять «Тайгер» и «Принцесс Ройял». В этот период боя «Блюхер» получил несколько тяжелых попаданий. Уже третий залп попал ему в ватерлинию, и скорость корабля снизилась. Четвертый залп снес все кормовые надстройки. Потом снаряд пробил броневую палубу и взорвался в коридоре подачи боеприпасов в носовые бортовые башни. Пламя через шахты элеваторов перебросилось на обе башни и вывело их из строя с очень тяжелыми потерями в личном составе.

Но потом начались попадания и в «Лайон», по которому немцы вели сосредоточенный огонь. В 9.28 снаряд попал в ватерлинию линейного крейсера и прошел в угольную яму. Пробоину кое-как заделали. Тем временем подтянулись отставшие британские корабли, и «Нью Зиленд» открыл огонь по «Блюхеру».

Так как Битти сумел догнать противника, в 9.36 он приказал своим тяжелым кораблям стрелять по соответствующему германскому кораблю. Сам адмирал намеревался вести дуэль с «Зейдлицем», «Тайгер» должен был обстрелять «Мольтке», а «Принцесс Ройял» — «Дерфлингер». Одновременно «Нью Зиленд» и «Индефетигебл» должны были добить имеющий тяжелые повреждения «Блюхер». Однако командир «Тайгера» капитан 1 ранга Г.Б. Пелли отличался «повышенной нервозностью», как не очень внятно отзывается о нем адмирал Битти. Он не разобрался в ситуации и решил, что следует сосредоточить огонь 2 кораблей на флагмане противника, поскольку Битти имеет 5 линейных крейсеров против 4 у Хиппера. В результате 15 минут по «Мольтке» не стрелял никто, зато огонь «Тайгера» по «Зейдлицу» только -мешал «Лайону», так как всплески снарядов мешали корректировке. Однако, как вспоминал юный офицер «Ауроры»,

«чудесно было видеть наши линейные крейсера, выплевывающие каждую минуту языки пламени и коричневого дыма — и далекие вспышки ответных вражеских залпов. Недолеты поднимали высокие колонны белых брызг. Зато другие снаряды не поднимали всплесков, яркая вспышка и облако черного дыма отмечали зловещие попадания. Это было крайне волнующе — они попали в ад!»

 

 

 

 

 

В 9.30, когда дистанция была еще не меньше 17500 ярдов, «Лайон» добился попадания, которое могло решить исход этого боя, как случилось полутора годами позднее... Шеер писал:

«Первый попавший снаряд произвел ужасное действие. Пробив в корме верхнюю палубу и неподвижную броню башни, он разорвался внутри ее. Офицерские каюты, кают-компания и все отсеки, расположенные поблизости, оказались разнесенными вдребезги. В перегрузочном отделении загорелся подготовленный полузаряд. Огонь пошел вверх в башню и вниз в погреб, и там и там воспламенились новые заряды. Расчет погреба попытался спастись через дверь в рабочее отделение соседней башни, но в результате загорелись заряды и в нем, вспышка точно так же прорвалась наверх в башню. В итоге расчеты двух башен были уничтожены одним попаданием. Языки пламени над кормовыми башнями поднимались на огромную высоту».

Если бы не быстрые действия старшего офицера «Зейдлица», затопившего оба погреба, корабль мог погибнуть.

Сейчас ситуация выглядела немного запутанной. «Индомитебл» никак не мог догнать эскадру и в бою не участвовал. «Нью Зиленд» стрелял по «Блюхеру», а «Принцесс Ройял» — по «Дерфлингеру». По «Мольтке» не стрелял никто, а по головному «Зейдлицу» вели огонь 2 британских корабля. Немцы сосредоточили огонь на «Лайоне». В результате наибольших успехов добились те корабли, которым не мешал противник.

Положение Хиппера стало критическим, и он отправил срочную просьбу о помощи Ингенолю. Однако до Яде оставалось 150 миль, и германские дредноуты могли появиться лишь через несколько часов. В этот момент Битти почему-то решил, что эсминцы противника попытаются атаковать его, и передал Тэрвитту: «Эсминцам занять позицию в голове колонны и дать самый полный ход». Эсминцы, которые держались на левой раковине линейных крейсеров, чтобы не мешать их стрельбе дымом из труб, несмотря на все старания, никак не могли выйти вперед. Не видя другого выхода, Тэрвитт приказал наиболее быстроходным кораблям 10-й флотилии действовать самостоятельно. Однако и они выдвигались вперед буквально по миллиметрам. Впрочем, ожидаемая атака германских эсминцев не состоялась, и артиллерийская дуэль продолжалась без помех.

К 9.50 германские корабли получили ряд повреждений, а «Блюхеру» стало уже совсем плохо. Британские корабли долго оставались почти невредимы, но в 9.54 вражеский снаряд временно вывел из строя башню А на «Лайоне». Однако ее вскоре отремонтировали. В 10.01 в «Лайон» одновременно попали 2 — 280-мм снаряда с «Зейдлица». Один из них пробил питательную цистерну левого борта, и машина начала снижать обороты. Вода проникла в отсек распределительных щитов и вызвала короткое замыкание двух динамо-машин. Кормовые приборы управления огнем были выведены из строя. Крейсер начал крениться на левый борт, а его скорость сократилась до 24 узлов.

После этого бой принял довольно хаотичный характер, и не имеется согласованных описаний этой фазы. Форсируя ход, британские эсминцы невольно поставили завесу из своих труб, поэтому англичане не могли даже видеть падения собственных снарядов.

К 10.18 Битти сумел сблизиться с противником до 87,5 кабельтов, но тут в «Лайон» попали еще 2 снаряда. Взрыв был ужасен, на мостике даже подумали, что в корабль попала торпеда. Один снаряд ударил ниже ватерлинии и прогнул несколько броневых плит. Вода затопила левые носовые угольные ямы. Второй снаряд пробил тонкую броню в носовой части и разорвался в отделении торпедных аппаратов. Накрытия следовали одно за другим, и Битти был вынужден применить зигзаг.

 

 

 

 

Тем временем стало видно, что «Блюхер» весь объят пламенем и отстает от остальных крейсеров. Битти перестроил свою эскадру в строй пеленга и приказал дать самый полный ход. Скорость «Блюхера» упала до 17 узлов, и он был обречен. Хиппер все-таки повернул на юг, «чтобы, описав циркуляцию, помочь ему. Но поскольку 2 башни «Зейдлица» были выведены из строя, корма была затоплена, и оставалось всего 200 снарядов главного калибра, я решил, что это может привести к тяжелым потерям. Поэтому я снова повернул на SO», — пишет германский адмирал. Он был вынужден оставить «Блюхер». Лучше потерять один корабль, чем все сразу.

Но в период с 10.35 до 10.50 «Лайон» получил несколько попаданий. Были затоплены несколько угольных ям, снаряд разорвался в башне А. Переговорная труба сообщила на мостик, что в носовых погребах начался пожар, и все приготовились к героической смерти. Но через 4 минуты пришло утешительное известие, что пожар потушен, и корабль может дать 20 узлов.

В 10.47 Битти поднял сигнал «Сблизиться с противником как можно быстрее, ведя огонь из всех орудий». В этот момент «Блюхер» потерял управление и начал описывать широкую циркуляцию влево, что позволило британским легким крейсерам открыть по нему огонь. Битти заметил этот поворот и в 10.48 приказал «Индомитеблу» «Атаковать противника, прорывающегося на север».

Казалось, что англичане вот-вот добьются решительной победы. Поврежденный «Лайон» больше не мог держаться в строю, но «Тайгер», «Принцесс Ройял» и «Нью Зиленд» имели преимущество в скорости в несколько узлов над поврежденным «Зейдлицем». «Мольтке» и «Дерфлингеру» пришлось бы или бросить своего адмирала, или тоже попасть под сокрушительный огонь тяжелых британских орудий. Но, увы! С 10.49 по 10.51 в «Лайон» попали еще 4 снаряда, которые вывели из строя последнее динамо. «Лайон» лишился всех средств связи, кроме флагов. В 10.52 флагман Битти получил крен 10° на левый борт, его левая машина стала.

В 10.58 наблюдателям на мостике «Лайона» померещилось, будто они видят подводную лодку, и адмирал приказал повернуть «все вдруг» на 8 румбов влево. Затем он сообразил, что такой поворот слишком увеличит дистанцию до противника. В 11.02 он приказал флагманскому связисту лейтенанту Ральфу Сеймуру поднял сигнал «Курс NO», чтобы ограничить поворот 4 румбами. Этот курс выводил корабли Битти между тонущим «Блюхером» и остальными линейными крейсерами противника, лишая их возможности оказать помощь товарищу. В 11.05 был поднят приказ линейным крейсерам «Атаковать хвост колонны противника». В 11.07 Битти передал очередной приказ: «Держаться ближе к противнику».

«Лайон» постепенно терял ход, и остальные корабли должны были обогнать его. Что происходило дальше — окутано мраком неизвестности. Одна из версий выглядит так:

«Битти мог окончательно потерять контроль над ходом боя, он отдал новый приказ: «Атаковать хвост колонны неприятеля». Сеймур поднял его, хотя сигнал «Курс NO» не был спущен. В результате получился третий сигнал: «Атаковать неприятеля по пеленгу NO». И поскольку это был пеленг «Блюхера», адмирал Мур предположил, что следует покончить с ним. «Тайгер», «Принцесс Ройял» и «Нью Зиленд» развернулись, чтобы присоединиться к «Индомитеблу» и добить беспомощный корабль. Не в силах понять, почему гончие прекратили преследование, Битти сделал еще одну попытку дать новые указания. Он распорядился поднять сигнал «Атаковать неприятеля с короткой дистанции». 1а6ыв, что времена Трафальгара прошли, и этот сигнал изъят из сигнальной книги. Его заменил невнятный эвфемизм «Держаться ближе к неприятелю». Но, в любом случае, новый сигнал смог разобрать единственный корабль — эсминец «Эттэк». Адмирал приказал ему подойти к борту «Лайона». Битти перепрыгнул на эсминец и ринулся вдогонку за своими кораблями. Но лишь к полудню он смог поднять флаг на «Принцесс Ройял».

Существует и другая версия. После поворота на 8 румбов следовавшие за адмиралом «Тайгер» и «Принцесс Ройял» больше не реагировали на сигналы. Вероятно, они их просто не видели. Капитаны 1 ранга де Б. Брок и Пелли ничего не говорят. Старшим из двух командиров был де Б. Брок, однако он был вынужден следовать за головным крейсером. Как раз в этот момент «Тайгер» получил попадание под мостик, от которого затрясся весь корабль. Пелли в очередной раз «проявил нервозность» и не решился преследовать уходящего Хиппера. Он начал описывать циркуляцию вокруг «Блюхера». Поворот кораблей Битти позволил Муру срезать угол, и теперь «Нью Зиленд» и «Индомитебл» пристроились к «Тайгеру» и «Принцесс Ройял». Адмирал Мур решил, что они выполняют приказ Битти, и с энтузиазмом взялся за уничтожение обреченного «Блюхера», хотя это можно было оставить крейсерам Гуденафа.

 

 

 

 

В немецкой литературе говорится, что Хиппер как раз в этот момент решил в последний раз попытаться спасти «Блюхер» и приказал своим эсминцам атаковать. Линейные крейсера Хиппера повернули на юг. Но тут он увидел, что противник тоже повернул. Это давало шанс оторваться от англичан, и германский адмирал решил пожертвовать «Блюхером», чтобы спасти остальные корабли.

Гуденаф, видя, что не может догнать эсминцы противника, тоже присоединился к расстрелу «Блюхера». Тот отстреливался из 2 уцелевших башен. Когда в 11.20 эсминец «Метеор» сблизился с германским крейсером для пуска торпед, то получил тяжелый снаряд в носовую кочегарку и вышел из строя (Между прочим, вроде бы серьезная книга Воениздата «Флот в Первой Мировой войне (М., 1964, том 2, стр. 65) утверждает, будто этот эсминец был потоплен «Блюхером»). Крейсер «Аретуза», ведя огонь из орудий, подошел на дистанцию 12,5 кабельтов и выпустил 2 торпеды. Одна взорвалась под носовой башней, вторая — в машинном отделении. Германский корабль превратился в сплошное море огня и был вынужден прекратить огонь. В 11.45 Тэрвитт передал, что противник, по-видимому, сдается. Прежде чем затонуть, «Блюхер» получил попадания семью торпедами и, по крайней мере, 70 снарядами.

Адмирал Мур попытался было возобновить погоню, однако немцы находились уже слишком далеко. Кроме того, он ничего не знал о судьбе своего командующего и потому решил отходить на запад, предоставив легким крейсерам спасать экипаж «Блюхера».

В это время над Северным морем патрулировал один из германских цеппелинов. Но L-5 так и не получил от Хиппера приказа проверить, действительно ли за Битти следует эскадра дредноутов. Его командир, капитан-лейтенант Генрих Мати видел

«впечатляющую картину, хотя мы почти не слышали грохота орудий из-за шума наших моторов. «Блюхер» остался позади, поскольку не мог следовать за нашей стремительно уходящей эскадрой. Четыре английских линейных крейсера стреляли по нему. Он отвечал пока мог, пока весь не окутался дымом и, очевидно, пламенем. В 12.07 он накренился и перевернулся. Мы увидели, что неприятель отходит, и последовали за нашим соединением в качестве арьергарда. Вы можете представить, насколько горько было видеть гибель «Блюхера», тем более что мы не могли сделать ничего — только следить и сообщать. Мы не сбросили бомбы на английские корабли. Шансов попасть не было — тучи шли на высоте 1200 футов. Если бы мы решились снизиться еще больше, нас, несомненно, сбили бы».По словам Тэрвитта,

«Блюхер» находился в ужасном состоянии. Верхняя палуба со всеми надстройками была разрушена, между палубами бушевал пожар, пламя которого было видно через огромные пробоины в бортах».Когда крейсер «Аретуза» подошел на полтора кабельтова, «Блюхер» внезапно перевернулся. Быстро спущенные шлюпки при помощи эсминцев успели поднять 260 человек. В этот момент появился германский гидросамолет, вылетевший из Боркума, и сбросил бомбы, вынудив англичан прервать спасательные работы. Британские потери составили всего 15 человек убитыми и 80 раненными, тогда как немцы только на «Блюхере» потеряли 954 убитых, 80 раненых и 189 пленных. Позднее пленные показали, что на крейсере сверх штата находились 250 человек из команды «Фон дер Танна». Командир «Блюхера» капитан 1 ранга Эрдманн тоже был спасен, однако немного позднее он скончался 6т воспаления легких. «Потопление «Блюхера» и бегство германских кораблей, получивших тяжелые повреждения, — очевидный и неоспоримый итог битвы», — писал Черчилль. Битти перебрался на «Принцесс Ройял» лишь в 12.20, ;; когда было уже поздно что-либо делать. «Лайон» в это время следовал на одной машине со скоростью 12 узлов. Однако вскоре на нем отказала система питания котлов, и линейный крейсер полностью потерял ход. «Индомитеблу» понадобилось 2 часа, чтобы завести буксирные концы. Буксировка велась со скоростью 7 узлов, и англичане серьезно опасались, что немцы постараются догнать и уничтожить поврежденный корабль. Но по мере откачки воды из затопленных отсеков «Индомитебл» постепенно увеличивал скорость. На рассвете 26 января «Лайон» благополучно бросил якорь в заливе Фёрт-оф-Форт.

У англичан серьезно был поврежден эсминец «Метеор», который тоже вернулся в базу на буксире. Его притащил эсминец «Либерти». На нем погибли 4 человека, 2 были ранены. На «Тайгере» погиб флагманский инженер-механик эскадры.

 

 

 

 

У немцев был серьезно поврежден «Зейдлиц», на котором были убиты 159 человек, а 39 были ранены. На легком крейсере «Кольберг» были убиты 3 человека и 2 были ранены.

Англичане одержали победу, однако эта победа могла оказаться более решительной, если бы Битти не потерял управление эскадрой в критический момент. Адмирал Мур совершенно не понял ситуацию и занялся потоплением подбитого корабля вместо погони за главными силами неприятеля. Фишер не скрывал своего раздражения. Мур «был обязан поступить так, обладай он хоть каплей нельсоновского темперамента. На войне самое главное — не повиноваться приказам, исполнять их может любой ***», — писал он. Но, как и многие его современники, младший флагман Битти был приучен строго повиноваться приказам. Более того, Битти сам спровоцировал Мура. Его сигнал «Атаковать хвост колонны противника» допускал двоякое толкование и вообще был просто излишним. Поэтому Битти не стал обвинять Мура, предоставив Адмиралтейству тихо убрать его из Гранд Флита. Для него нашли тихое местечко — командовать 9-й эскадрой крейсеров, базирующейся на Канарских островах. Однако если бы военный трибунал разобрался, почему Гранд Флит второй раз за два месяца упускает возможность нанести решительное поражение врагу, то стало бы ясно, что адмирал предпочитает бездумно исполнять приказ командира вместо того, чтобы проявить инициативу... Повторились серьезные ошибки в сигналах, и опять Битти не сделал вывода — флагманский связист, который обеспечил бы точную передачу его приказов, так и не появился.

В отличие от англичан, немцы быстро сделали выводы из едва не состоявшейся гибели «Зейдлица». Дело в том, что в начале века произошло резкое изменение в конструкции орудийных башен. На «Канопусе» и более ранних броненосцах (включая большинство их зарубежных современников, строившихся под британским влиянием) пороховые полузаряды поднимались в башню одним элеватором прямо из погреба. Безопасность погребов обеспечивали автоматические захлопки, через которые заряды подавались на элеватор. Но на «Формидебле» и более поздних кораблях эти захлопки убрали. Вместо этого полузаряды стали подавать в рабочее отделение, а оттуда второй элеватор поднимал их в башню. Такая схема должна была помешать пламени распространяться по шахте элеватора. К сожалению, тот, кто это придумал, мало разбирался в процессах взрыва. Зато советники Ингеноля, исследовав обгорелые башни «Зейдлица» выводы сделали.

«Рабочее отделение представляет опасность для всей башни. На всех новых кораблях его следует убрать. Шахты снарядного и порохового элеваторов должны снабжаться автоматически закрывающимися дверями. Заряды следует поднимать в башни в огнестойких кокорах. Двери, связывающие погреба соседних башен, следует запирать на замок, чтобы помешать их открыванию. Ключи должны находиться у командира башни, и приказ открыть дверь должен отдаваться только в случае израсходования боезапаса (и необходимости получить его из соседнего погреба)».

Итак, Королевский Флот остался в блаженном неведении относительно серьезных дефектов башен своих дредноутов и линейных крейсеров, а немцы получили достаточную передышку, чтобы исправить все это перед новой встречей Флота Открытого Моря с Гранд Флитом. И снова это лишь подчеркнуло неспособность германцев извлечь другой урок из происшедшего боя. Ингеноль писал: «Слишком редкое совпадение — наши крейсера встречают противника точно на рассвете. Похоже, что неприятель знал о нашей операции заранее». На это Адмиралштаб ответил: «Непонятно, почему сделан такой вывод», однако рекомендовал принять дополнительные меры предосторожности против мифического британского агента, «который должен быть немцем, проживающим в Киле, и передающим свои сведения посредством газетных объявлений». Работа Комнаты 40 осталась в полной тайне.

 

 

 

 

Бой на Доггер-банке совершенно не изменил стратегической ситуации и соотношения сил. Гибель «Блюхера» лишь подтвердила, что его включение в состав 1-й Разведывательной Группы явилось грубой ошибкой. Хотя англичанам понадобилось довольно много времени, чтобы потопить этот крейсер, его судьба была решена уже минут через 20 после начала боя. Все последующее было просто учебной стрельбой, которую англичане провалили. Англичане израсходовали 1154 тяжелых снаряда, из которых 708 были бронебойными, а 365 — лиддитовыми. Остальные были фугасными старого образца и шрапнельными. При этом англичане добились всего лишь 1% попаданий, если исключить расстрел «Блюхера» в упор. Сильнейший их корабль — линейный крейсер «Тайгер» выпустил 255 тяжелых снарядов, не добившись ни единого попадания. Это при том, что он был единственным кораблем, оснащенным системой центральной наводки! Фишер назвал стрельбу «Тайгера» «предательски плохой» и снял с поста его старшего артиллериста. Джеллико сухо заметил: «Это подтвердило мои подозрения, что стрельба нашего соединения линейных крейсеров нуждается в улучшении, на что я не раз указывал сэру Дэвиду Битти». Кроме того, линейные крейсера израсходовали около 700 средних снарядов (152 мм и 102 мм).

Этот бой имел серьезные последствия для немецкого флота. Командование флота допустило слишком много явных ошибок. Как писал капитан 1 ранга фон Эгиди, командир «Зейдлица»:

«План операции не брал в расчет возможность выхода англичан в море. 24 января показало, в каком тяжелом положении могут оказаться линейные крейсера, если послать их в бой без поддержки Линейного Флота. Если бы мы знали, что у нас за спиной наши главные силы, Хипперу не пришлось бы бросить «Блюхер». Мы смогли бы спасти этот корабль, как англичане сделали с «Лайоном».Капитан 1 ранга Ценкер, который, как многие германские офицеры, не мог простить Ингенолю упущенную возможность уничтожить 2 эскадру линкоров Уоррендера 16 декабря 1914 года, в меморандуме фон Полю писал еще более резко:

«Вся ответственность за столь неблагоприятный результат лежит на главнокомандующем. Его уверенность, что английский флот заправляется в Скапа-Флоу, не является оправданием для неподготовленности к встрече с превосходящими силами. Наши предыдущие походы к английскому восточному побережью возымели такое действие на английское общественное мнение, что следовало ожидать посылки сильного соединения в Северное море. Также исходя из предыдущего опыта, не стала неожиданной информированность противника о нашем выходе. Такая нехватка предусмотрительности и благоразумия тем более удивительна и достойна сожаления, что главнокомандующий уже был виновен в поражении 28 августа (бой в Гельголандской бухте). Только счастье в двух предыдущих операциях против английского восточного побережья позволило избежать плачевных последствий. Единственная возможность избежать дальнейших несчастий в результате подобной безнадежной негибкости — смена главнокомандующего».

Кайзер согласился. Фон Ингенолю не помогли заявления, что 1-я Разведывательная Группа должна была потопить один британский крейсер, ему приказали спустить флаг. На его место был назначен фон Поль, благо император был уверен, что это тот человек, который не станет докучать просьбами о выходах в море и тревожить корабли Флота Открытого Моря. Но на всякий случай Вильгельм запретил флоту выходить в море далее, чем на 100 миль, без его личного разрешения. Начальником Адмиралштаба был назначен адмирал Бахманн.

Битва на Доггер-банке аукнулась и на британской стороне. Джеллико передвинул одну из своих эскадр линкоров на юг, в Кромарти, силы Битти в Розайте были увеличены до 7 линейных крейсеров и 3 эскадр легких. Теперь это соединение называлось Флотом Линейных Крейсеров, хотя по-прежнему оставалось в подчинении командующего Гранд Флитом.

 

 

 

23 марта Джеллико написал пророческое письмо Битти.

«Я думаю, германцы попытаются завлечь вас в ловушку, рискуя своими линейными крейсерами, как приманкой. Они знают, что обстоятельства могут сложиться так, что вы окажетесь в 100 милях впереди меня, и постараются увлечь вас к Гельголандской бухте, где я не смогу оказать эффективной поддержки. Это не опасно, если ваши корабли сохранят скорость, но если скорость некоторых из них упадет в бою с германскими линейными крейсерами или в результате атак подводных лодок, их гибель станет неизбежной при столкновении с Флотом Открытого Моря в случае, когда я буду находиться слишком далеко, чтобы помочь до наступления темноты. Германцы знают вас слишком хорошо и постараются использовать ваше стремление «не отпускать, если уж схватил», которым вы, слава Богу, обладаете. Но что необходимо помнить — последствия серьезного уменьшения относительной силы. Если дела пойдут хорошо — можно и рискнуть. Если нет — следует быть осторожным. Я уверен, что вы изберете правильную цель и успешно добьетесь ее».Прошел, однако, целый год, прежде чем германцы насторожили мышеловку, о которой Джеллико так предусмотрительно предупреждал. Британский линейный флот увеличился до 27 дредноутов, а в германском флоте так и осталось 17. Флот Линейных Крейсеров теперь состоял из 3 эскадр (9 кораблей), а 1-я Разведывательная Группа была усилена одним «Лютцовом». Поэтому фон Поль не рисковал посылать свой линейный флот дальше Хорнс-рифа, даже если Джеллико помимо обычных поисков в Северном море совершал рейды к Скагерраку.

[anonym_2M1uFuG1RCGS]

Англичане так и не сделали выводов.

Я не говорю по процент попаданий Английских ЛК.

Да и откуда копипаста? я то знаю а вот другие.

[RenamedUser_3684513]

Да и откуда копипаста? я то знаю а вот другие.

 

Честно - не помню. Брал с форума "флотского". Но скорее всего с милитеры :)

[Klosterheim]

Англичане так и не сделали выводов.

Я не говорю по процент попаданий Английских ЛК.

Да и откуда копипаста? я то знаю а вот другие.

Как бриты могли сделать какие либо выводы? Им что немцы доложили о результатах боя со своей стороны. По британским же данным они добились гораздо больших результатов чем было в действительности.

Немцы вообще думали что Лаон потоплен.

[anonym_2M1uFuG1RCGS]

Хотя бы снять с должности лейтенанта Сеймура.

[ropbIHbI4_]

Если википедия права, и таблица данная ниже верна, то итоги боя удивительны, то удручающее состояние в которое пришёл «Зейдлиц» было вызвано лишь 3 попаданиями!!! ( при ютланде немецкие крейсера получили 17-21 попадание, и своим ходом всё таки добрались.) И наоборот, английская кошка не взрывается после 16 метких выстрелов немецких артиллеристов. Да, ей плохо, она выходит из боя, но не взрывается как её собратья в ютланде и не тонет. Да и «Таёгер» после 6 то же на плаву! А вот «Зейдлиц», напротив «первым выстрелом с «Лион» была пробита кормовая башня на «Зедлице», что вызвало воспламенение зарядов, без взрыва их, и разрушение кормы.» (А.П.Шершов «История военного кораблестроения») И дальше у автора «у германцев подобных случаев взрыва не было, - учли опыт с «Зейдлицем» в бою при Доггер-банке: отделили верхнюю часть башни от нижней, усовершенствовали дальномеры и прицелы; англичане же не ввели никаких улучшений.» Так, что если верить Шершову, сражение как раз таки уроком послужило… Только увы не для всех

 

Корабль 1)Получено попаданий, 2)Выпущено снарядов, 3) калибр 4) Сделано попаданий 5) Вес бортового

залпа, кг

«Лайон» 16 243 343-мм 4 4990

«Тайгер» 6 355 343-мм 2 5080

«Принцесс Ройал» 0 273 343-мм 3 4536

«Нью Зиленд» 0 147 305-мм 0 3084

«Индомитебл» 1 134 305-мм 0 3084

ИТОГО 23 1152 9 20 774

«Зейдлиц» 3 390 280-мм 8? 2994

«Мольтке» 0 276 280-мм 8—9 2994

«Дерфлингер» 3 319 305-мм 3102

«Блюхер» 70—100 + 7 Т ~300 210-мм 2 998

ИТОГО 76—106 ~1285 22 10 106

По данным Campbell. Battlecruisers

[anonym_2M1uFuG1RCGS]

Ситуация со взрывами ГК еще в том что у немцев и англичан были

а)разные заряды,

б) количество боезапаса.

при обследовании погибших при Ютланде английских линейных крейсерах, было отмечено большое количество неразорвавшихся картузных зарядов.

можно утверждать что Англичане несли полуторный, а то и двойной комплект выстрелов к ГК.

[ropbIHbI4_]

Вы совершенно правы, многие историки того времени винили во всём кордит. Но если немцам свои пусть и маленькие проблемы после Доггер-банки до Ютланда решить удалось, то англичанам не хватило времени и от ютладского сражения до 1941 года (гибели «Худа») Причём количество боезапаса, хоть и играет существенную роль на степень разрушения корабля, но в данном случае думаю, сдетонируй у «зейдлица» боекомплект –мало не показалась бы.

[anonym_5r9nhwOckiGT]

Оформление - что надо.

+