Шуточный стишок.

[S_H_A_L_N_O_Y]

grigoriy130 (27 Ноя 2013 - 11:28) писал:

Смотрю, и вижу, что ты много стишков сочиняешь, может ты их списываешь откуда-то?

Думайте как хотите, просто не очень приятно когда твой труд обсирают, если вы так не сможете то прошу ничего не говорите лучше...

[RusT2360]

веселый стих :great:

[S_H_A_L_N_O_Y]

RusT2360 (28 Ноя 2013 - 15:22) писал:

веселый стих :great:

Ахах, спасибо)

[bulat2704]

bosunow (01 Дек 2013 - 17:26) писал:

Ахах, спасибо)

Да молодец хорошо  получается продолжай в том же духе!

[S_H_A_L_N_O_Y]

bulat2704 (01 Дек 2013 - 20:44) писал:

Да молодец хорошо  получается продолжай в том же духе!

Не буду) Меня сильно за агрили, теперь боюсь продолжать)

[Mixon31]

Прикольный стих ! Улыбнуло)

[S_H_A_L_N_O_Y]

Mixon31 (04 Дек 2013 - 19:42) писал:

Прикольный стих ! Улыбнуло)

Я тоже улыбаюсь постоянно когда перечитываю его) :eyesup:

[bond01256]

да а плимяш та хитрюга и на прем сооброзит

[S_H_A_L_N_O_Y]

да а плимяш та хитрюга и на прем сооброзит

Да вы похоже прям как из моего стишка, или не много плохо увлекались русским языком.

[anonym_hQRylMDrsH9O]

Да жизненно. Сам другану помогал вступить  

[qawertg]

клааааасс)

[CloudWolf]

Молодец, только знаков препинания не хватает, но так-то норм, +

[anonym_EaAy2gg6t4Dj]

 

Так вот оно, море!.. Горит бирюзой,
Жемчужною пеной сверкает!..
На влажную отмель волна за волной
Тревожно и тяжко взбегает...
Взгляни, он живет, этот зыбкий хрусталь,
Он стонет, грозит, негодует...
А даль-то какая!.. О, как эта даль
Усталые взоры чарует!
Сын края метелей, туманов и вьюг,
Сын хмурой и бледной природы,
Как пылко, как жадно я рвался на юг,
К вам, мерно шумящие воды!..

 
С вопросом на устах и с горечью во взоре,
Как глупое дитя, обманутый тобой,
Широкошумное, разгневанное море,
Стоял я над твоей кипучей глубиной.
Вокруг лежала ночь. Сплошною вереницей
Холодный ветер гнал по небу облака;
На мысе пристани подстреленною птицей
Метался яркий свет на башне маяка;
Усталый город спал, - лишь ты одно не спало
И, грозно уходя в клубящийся туман,
Отхлынув от скалы, зловеще замолкало,
Прихлынув снова к ней, гудело, как орган.
О, как я рвался к вам, полуденные воды,
Как страстно рвался к вам из родины моей
Забыть мою печаль на празднике природы,
Согреть больную грудь теплом ее лучей!..
 
Широко раскинулся ветвями,
Чуждый неба, звуков и лучей,
Целый лес кораллов под волнами,
В глубине тропических морей.
Миллионам тружеников вечных -
Колыбель, могила и приют,
Дивный плод усилий бесконечных,
Этот мир полипы создают.
Каждый род - ступень для жизни новой -
Будет смертью в камень превращен,
Чтобы лечь незыблемой основой
Поколеньям будущих времен;
И встает из бездны океана,
И растет коралловый узор;
Презирая натиск урагана,
Он стремится к небу на простор,
Он вознесся кружевом пурпурным,
Исполинской чащею ветвей
В полусвете мягком и лазурном
Преломленных, трепетных лучей.
Час придет - и гордо над волнами,
Раздробив их влажный изумруд,
Новый остров, созданный веками,
С торжеством кораллы вознесут...

О, пускай в глухой и темной доле,
Как полип, ничтожен я и слаб, -
Я могуч святою жаждой воли,
Утомленный труженик и раб!
Там, за далью, вижу я: над нами
Новый рай, лучами весь облит,
Новый остров, созданный веками,
Высоко над бездною царит. 

 

Утро спит. Молчит волна.
В водном небе тишина.
Средь опаловых полей
Очертанья кораблей
Тонким облаком видны
Из туманной белизны.

И, как сон, неясный сон,
Обнял море небосклон,
Сферы влажные стеснил,
Влагой воздух напоил.
Всё прозрачней, всё белей
Очертанья кораблей.

Вот один, как тень, встает,
С легкой зыбью к небу льнет.
Сонм пловцов так странно тих,
Лики бледные у них.
Кто они? Куда плывут?
Где воздушный их приют?

День порвал туман завес -
Дня не любит мир чудес.
Вширь раздался небосвод,
Заалела пена вод -
И виденья-корабли
Смутно канули вдали.

 

 

На мертвый якорь кинули бакан,
И вот среди кипящего залива
Он прыгает и мечется тоскливо,
И звон его несется сквозь туман.

Осенний мрак сгущается вдали.
Подходит ночь, - и по волнам тяжелым
Ныряют и качаются за молом
Рыбацкие пустые корабли.

И мачты их средь темной высоты
Чертят туман все шире и быстрее,
И плавают среди тумана реи,
Как черные могильные кресты.

 

 

 
Высоко наш флаг трепещет,
Гордо вздулся парус полный,
Встал, огромный и косой;

А навстречу зыбью плещет,
И бегут - змеятся волны
Быстрой, гибкой полосой.

Изумруд горит, сверкая,
В ней, как в раковине тесной,
Медью светит на борта;

А кругом вода морская
Так тяжка и полновесна,
Точно ртутью налита.

Ходит зыбкими буграми,
Ходит мощно и упруго,
Высоко возносит челн -

И бегущими горами
Принимают друг от друга
Нас крутые гребни волн.

 

Я в бездне был, я жил кошмаром,
Скитаясь по волнам три дня.
Порой закат пылал пожаром -
И красный бред томил меня.

Порой слепила тьма немая -
И я качался в искрах звезд,
Качался в бездне, обнимая
Обломок реи, точно крест.

Вдруг - словно пламя на закате...
Ужели смерть? - Но на волне
Звезда Морей в огне и злате
Восстала - и предстала мне.

И ниц упал я, ослепленный,
Восторгом жизни потрясен -
И чей-то голос отдаленный
Прорезал мрак: "Спасен! спасен!"

 

 

 

 

На плоском взморье - мертвый зной и штиль.
Слепит горячий свет, струится воздух чистый,
Расплавленной смолой сверкает черный киль
Рыбацкого челна на мели золотистой.

С нестройным криком голых татарчат
Сливается порой пронзительный и жалкий,
Зловещий визг серебряной рыбалки.
Но небо ясно, отмели молчат.

Разлит залив зеркальностью безбрежной,
И глубоко на золоте песка,
Под хрусталем воды, сияет белоснежный
Недвижный отблеск маяка.

 

И сладостно и грустно видеть ночью
На корабле далеком в темном море
В ночь уходящий топовый огонь.
Когда все спит на даче и сквозь сумрак
Одни лишь звезды светятся, я часто
Сижу на старой каменной скамейке,
Над скалами обрыва. Ночь тепла,
И так темно, так тихо все, как будто
Нет ни земли, ни неба - только мягкий
Глубокий мрак. И вот вдали, во мраке,
Идет огонь - как свечечка. Ни звука
Не слышно на прибрежье, - лишь сверчки
Звенят в горе чуть уловимым звоном,
Будя в душе задумчивую нежность,
А он уходит в ночь и одиноко
Висит на горизонте, в темной бездне
Меж небом и землею... Пойте, пойте,
Сверчки, мои товарищи ночные,
Баюкайте мою ночную грусть!

 

 

В открытом море - только небо,
Вода да ветер. Тяжело
Идет волна, и низко кренит
Фелюка серое крыло.

В открытом море ветер гонит
То свет, то тень - и в облака
Сквозит лазурь... А ты забыта,
Ты бесконечно далека!

Но волны, пенясь и качаясь,
Идут, бегут навстречу мне
И кто-то синими глазами
Глядит в мелькающей волне.

И что-то вольное, живое,
Как эта синяя вода,
Опять, опять напоминает
То, что забыто навсегда!

 

Все море - как жемчужное зерцало,
Сирень с отливом млечно-золотым.
В дожде закатном радуга сияла.
Теперь душист над саклей тонкий дым.

Вон чайка села в бухточке скалистой, -
Как поплавок. Взлетает иногда,
И видно, как струею серебристой
Сбегает с лапок розовых вода.

У берегов в воде застыли скалы,
Под ними светит жидкий изумруд,
А там, вдали - и жемчуг, и опалы
По золотистым яхонтам текут.

 

Костер трещит. В фелюке свет и жар.
В воде стоят и серебрятся щуки,
Белеет дно... Бери трезубец в руки
И не спеши. Удар! Еще удар!

Но поздно. Страсть - как сладостный кошмар.
Но сил уж нет, противны кровь и муки...
Гаси, гаси - вали с борта фелюки
Костер в Лиман... И чад, и дым, и пар!

Теперь легко, прохладно. Выступают
Туманные созвездья в полутьме.
Волна качает, рыбы засыпают...
И вверх лицом ложусь я на корме.

Плыть - до зари, но в море путь не скучен.
Я задремлю под ровный стук уключин.

 

Огромный, красный, старый пароход
У мола стал, вернувшись из Сиднея.
Белеет мол и, радостно синея,
Безоблачный сияет небосвод.

В тиши, в тепле, на солнце, в изумрудной
Сквозной воде, склонясь на левый борт,
Гигант уснул. И спит пахучий порт,
Спят грузчики. Белеет мол безлюдный.

В воде прозрачной виден узкий киль.
Весь в ракушках. Их слой зелено-ржавый
Нарос давно... У Суматры, у Явы,
В Великом океане... в зной и штиль.

Мальчишка-негр в турецкой грязной феске
Висит в бадье, по борту, красит бак -
И от воды на свежий красный лак
Зеркальные восходят арабески.

И лак блестит под черною рукой,
Слепит глаза... И мальчик-обезьяна
Сквозь сон поет... Простой напев Судана
Звучит в тиши всем чуждою тоской.

 

 

 

 

 

 

 

И скрип и визг над бухтой, наводненной
Буграми влаги пенисто-зеленой:
Как в забытьи шатаются над ней
Кресты нагих запутанных снастей,
А чайки с криком падают меж ними,
Сверкая в реях крыльями тугими,
Иль белою яичной скорлупой
Скользят в воде зелено-голубой.
Еще бегут поспешно и высоко
Лохмотья туч, но ветер от востока
Уж дал горам лиловые цвета,
Чеканит грани снежного хребта
На синем небе, свежем и блестящем,
И сыплет в море золотом кипящим.

 

 

Зеленый цвет морской воды
Сквозит в стеклянном небосклоне,
Алмаз предутренней звезды
Блестит в его прозрачном лоне.

И, как ребенок после сна,
Дрожит звезда в огне денницы,
А ветер дует ей в ресницы,
Чтоб не закрыла их она.

 

 

Осенний день в лиловой крупной зыби
Блистал, как медь. Эол и Посейдон
Вели в снастях певучий долгий стон,
И наш корабль нырял подобно рыбе.

Вдали был мыс. Высоко на изгибе,
Сквозя, вставал неровный ряд колонн.
Но песня рей меня клонила в сон -
Корабль нырял в лиловой крупной зыби.

Не все ль равно, что это старый храм,
Что на мысу - забытый портик Феба!
Запомнил я лишь ряд колонн да небо.

Дым облаков курился по горам,
Пустынный мыс был схож с ковригой хлеба.
Я жил во сне. Богов творил я сам.

 

 

Как в гору, шли мы в зыбь, в слепящий блеск заката.
Холмилась и росла лиловая волна.
С холма на холм лилось оранжевое злато,
И глубь небес была прозрачно-зелена.

Дым из жерла трубы летел назад. В упругом
Кимвальном пенье рей дрожал холодный гул.
И солнца лик мертвел. Громада моря кругом
Объяла горизонт. Везувий потонул.

И до бортов вставал и, упадая, мерно
Шумел разверстый вал. И гребень, закипев,
Сквозил и розовел, как пенное Фалерно, -
И малахит скользил в кроваво-черный зев.

 

 

Морского ветра свежее дыханье
Из темноты доходит, как привет.
На дачах глушь. И поздней лампы свет
Осенней ночи слушает молчанье.

Сон с колотушкой бродит - и о нем
Скучает кто-то, дальний, бесприютный.
Нет ни звезды. Один Юпитер мутный
Горит в выси мистическим огнем.

Волна и ветер с темных побережий
Доносят запах ржавчины - песков,
Сырых ракушек, сгнивших тростников.

Привет полночный, ласковый и свежий,
Мне чьей-то вольной кажется душой:
Родной мечтам и для земли - чужой.

 

 

Океан под ясною луной,
Теплой и высокой, бледнолицей,
Льется гладкой, медленной волной,
Озаряясь жаркою зарницей.

Всходят горы облачных громад:
Гавриил, кадя небесным Силам,
В темном фимиаме царских врат
Блещет огнедышащим кадилом.

 

 

Ночью в море крепко спать хотелось,
Измотало зыбью нашу барку,
На носу - угодника Николу,
На корме - малиновый фонарик.

А пришли к Патрасу - рассветает,
Море заштилело, зеленеет,
На востоке, светлом, апельсинном,
Розовеют снеговые горы.

У кого есть деньги, тот в кофейне,
Пьет мастику или чай с лимоном -
Э, успею выспаться! Скорее
Дай мне сыру и вина покрепче!

Сладко ослабею, сытый, пьяный,
Забурлю кальяном, а хозяин
Будет усмехаться - и от смеха
Нос его короткий станет клювом.

 

 

К вечеру море шумней и мутней,
Парус и дальше и дымней,
Няньки по дачам разносят детей,
Ветер с Финляндии, зимний.

К морю иду - все песок да кусты,
Сосенник сине-зеленый,
С елок холодных срываю кресты,
Иглы из хвои вощеной.

Вот и скамья, и соломенный зонт,
Дальше обрыв - и туманный,
Мглисто-багровый морской горизонт,
Запад зловещий и странный.

А над обрывом все тот же гамак
С томной, капризной девицей,
Стул полотняный и с книжкой чудак,
Гнутый, в пенсне, бледнолицый.

Дремлет, качается в сетке она,
Он ей читает Бальмонта...
Запад темнеет и свищет сосна,
Тучи плывут с горизонта...

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Звездами вышит парус мой,
Высокий, белый и тугой,
Лик Богоматери меж них
Сияет, благостен и тих.

И чтó мне в том, что берега
Уже уходят от меня!
Душа полна, душа строга -
И тонко светятся рога
Младой луны в закате дня.

 

Когда-то, над тяжелой баркой
С широкодонною кормой,
Немало дней в лазури яркой
Качались снасти надо мной...

Пора, пора мне кинуть сушу,
Вздохнуть свободней и полней -
И вновь крестить нагую душу
В купели неба и морей!

 

Лиман песком от моря отделен.
Когда садится солнце за Лиманом,
Песок бывает ярко позлащен.

Он весь в рыбалках. Белым караваном
Стоят они на грани вод, на той,
Откуда веет ветром, океаном.

В лазури неба, ясной и пустой,
Та грань чернеет синью вороненой
Из-за косы песчано-золотой.

И вот я слышу ропот отдаленный:
Навстречу крепкой свежести воды,
Вдыхая ветер, вольный и соленый,

Вдруг зашумели белые ряды
И, стоя, машут длинными крылами...
Земля, земля! Несчетные следы

Я на тебе оставил. Я годами
Блуждал в твоих пустынях и морях.
Я мерил неустанными стопами

Твой всюду дорогой для сердца прах:
Но нет, вовек не утолю я муки -
Любви к тебе! Как чайки на песках,

Опять вперед я простираю руки.

 

 

Зеленый вал отпрянул и пугливо
Умчался вдаль, весь пурпуром горя...
Над морем разлилась широко и лениво
Певучая заря.

Живая зыбь, как голубой стеклярус.
Лиловых туч карниз.
В стеклянной мгле трепещет серый парус,
И ветр в снастях повис.

Пустыня вод... С тревогою неясной
Толкает челн волна.
И распускается, как папоротник красный,
Зловещая луна.
 

 

 

Над морем облака встают, как глыбы мела,
А гребни волн - в мигающем огне.
Люблю скользить стремительно и смело
Наперерез сверкающей волне.

Прохладная струя охватывает тело,
Щекочет грудь и хлещет по спине,
И солнце шею жжет, но любо мне,
Что кожа на плечах, как бронза, загорела.

А дома - крепкий чай, раскрытая тетрадь,
Где вяло начата небрежная страница.
Когда же первая в окне мелькнет зарница,

А в небе - месяца сургучная печать,
Я вновь пойду к обрывам помечтать
И посмотреть, как море фосфорится.

 

Цвела над морем даль сиреневая,
А за морем таился мрак,
Стальным винтом пучину вспенивая,
Он тяжко обогнул маяк.

Чернея контурами башенными,
Проплыл, как призрак, над водой,
С бортами, насеро закрашенными.
Стальной. Спокойный. Боевой.

И были сумерки мистическими,
Когда прожектор в темноте
Кругами шарил электрическими
По черно-стеклянной воде.

И длилась ночь, пальбой встревоженная,
Завороженная тоской,
Холодным ветром замороженная
Над гулкой тишью городской.

Цвела наутро даль сиреневая,
Когда вошел в наш сонный порт
Подбитый крейсер, волны вспенивая,
Слегка склонясь на левый борт.

 

 

 

 

 

 

 

[PatTheCat]

Ребятушки, вам не кажется, что тема "хочу в альфу!" уже настолько избита, что аж противно? Зачем только об этом на всем форуме говорить? Есть же множество тем куда более интересных, а главное, отвлеченных. 

[anonym_9G9aMqeSMAFK]

В каждой шутке есть доля правды, дядя твой не расчитается с тобой...

 

[anonym_9G9aMqeSMAFK]

Смотрю, и вижу, что ты много стишков сочиняешь, может ты их списываешь откуда-то?

Думайте как хотите, просто не очень приятно когда твой труд обсирают, если вы так не сможете то прошу ничего не говорите лучше...

Что ты я нет , мне понравился стишок...пиши ещё....

[Ruslan4ik_N]

Что только не придумывают для альфы, ахах :D

[anonym_kbK2xAB1ZMBO]

Ахахаха довольно так неплохо)

[anonym_UNQUJxzCJlEs]

Подошёл ко мне мой дядя

И сказал мне помоги!

Напиши мне сообщений,

Чтобы в альфу мне пойти.

 

Дал ответ не затрудняясь

Да, конечно помогу.

Только ты не забывай мол,

Что я денежки люблю.

 

Вот сижу и сочиняю

Я вопросы каждый день,

Нифига не понимаю

Только в теме кораблей.

Оригинально и просто)

[VIS777777]

Чистая правда)))