Смерть в раю.

[anonym_sEJYYtYe1JpK]

 

Итак дорогие друзья, с вами снова Квак. И сегодня я представляю вам рассказ Андрея Яшина

 

Смерть в раю.

 

(Основано на реальных событиях. Только основано, так что любителям исторической правды-матки можно не читать)

 

 

 

 

 

 

Как и миллионы японцев, Томимацу Ишикава был патриотом, готовым не задумываясь отдать жизнь за Императора и Родину, которая несла тихоокеанскому региону «справедливость, гармонию, освобождение от белого колониализма и сопроцветание в составе Империи».

С началом «войны за установление справедливого порядка» 22-летний Ишикава, как и сотни тысяч подданных Хирохито, получил высшую награду Империи — право сражаться и умереть за Императора. О большем гражданину страны Ямато не следовало и мечтать! Тем более Томимацу, который занимал к тому времени пост главного механика океанского военного танкера «Иро».

В марте 44-го, во время перехода из Манилы в Корор, танкер был атакован американской подводной лодкой. Попавшая в корабль торпеда не причинила фатальных повреждений, но убила несколько человек из машинной команды. Ишикава-сан, покинувший злополучный отсек за две минуты до взрыва очень переживал. Еще бы: его подчиненные погибли в бою, а он, их командир, — жив.

Несмотря на пробоину, «Иро» дошел до Палау и бросил якорь среди островов Рок, рядом с другими кораблями вспомогательного военного флота. Танкеру требовался длительный ремонт.

Погибших отвезли на берег и по обычаю кремировали. Отдавая сослуживцам последний долг, Томимацу молился о том, чтобы скорее присоединиться к погибшим товарищам, прославив Родину и семью геройской смертью за Императора.

Надо сказать, что райский уголок Палау с прозрачнейшей голубой водой, белым песком пляжей, вечно цветущими кустарниками, теплым бризом и идиллическими пальмами предоставлял японскому военнослужащему немало возможностей лишиться жизни.

В 1918 году Япония, получившая протекторат над островами, занялась здесь разработкой залежей бокситов. Поначалу туземцев переселяли с месторождений в другие районы, чему островитяне особо не сопротивлялись. Но с началом «войны за установление гармонии», аборигенов начали расстреливать и давить бульдозерами вместе с хижинами, а еду запретили готовить вовсе, мотивируя тем, что дым привлекает американские самолеты.

Палаванцы народ мирный и особых амбиций лишенный. Да и какие могут быть амбиции у жителей рая? Температура даже зимой не опускается ниже плюс двадцати восьми; дождь, конечно, бывает, но короткий и теплый; кокосы и бананы плодоносят круглый год; ядовитых змей нет; о малярии и желтой лихорадке тут никто и слыхом не слыхивал.

Совершенно не удивительно, что до прихода белых на островах царил матриархат и, соответственно, мир. Иногда, правда, тестостерон брал свое, и мужчины разделившись на команды, садились в ритуальные каноэ и начинали войну. Воевали целый день, но до убийства, как правило, не доводили. Разве что иногда, расшалившись, съедали одного-другого пленника. Но не со зла; да и пленники не протестовали, ощущая себя важной частью серьезного дела. А потом за шалунами приходила мама и отправляла их, сытых и наигравшихся, спать.

Белые принесли учение Иисуса, которое островитяне с радостью приняли: идея жизни в раю просто не могла показаться туземцам утопией. Они, правда, расстроились немного, узнав, что Белый Бог не одобряет войну, ведущуюся не в интересах его Церкви и запрещает есть человечину. Однако предложенная миссионерами альтернатива в виде игры в мяч полностью аборигенов удовлетворила.

После того, как первые туземцы упали под японскими пулями, а их дети в хижинах были раздавлены гусеницами бульдозеров, островитяне вспомнили придания о войне. На команды делиться не стали в силу очевидности ситуации. Вскоре появились первые пленные. С ними поступили в соответствии с бытовавшей в раю много веков назад традицией. Священник из испанцев, избежавший до времени, японской пули за «шпионаж», умолял паству вспомнить учение Христа, но услышал в ответ что-то вроде: «Ничего твой Иисус про косорылых не знал».

…Стоящему в строю перед погребальным костром Ишикаве показалось, что он видит души своих подчиненных, отправляющиеся на небеса. Томимацу заплакал от счастья: его люди стали воинственными божествами, и пойдут в бой за Японию и Императора вместе с солдатами и матросами Имперской Армии и Флота.

Но это не души погибших — американский самолет-разведчик разбросал листовки: «Матросы и офицеры Имперского флота! Солдаты и офицеры Имперской армии! Завтра на базу флота будет осуществлен воздушный налет. Все вы погибнете».

Церемония испорчена.

— Нельзя поддаваться на провокации белых варваров, стремящихся сломить наш боевой дух, — говорит своим подчиненным старший механик Ишикава, — сейчас Имперская армия и Флот сильны как никогда: к нам поступает новое вооружение и недалек тот час, когда мы пожертвуем свои жизни Императору в Решительной Битве, которая приведет Японию к Великой Победе.

Матросы трижды выкрикивают «банзай» и расходятся по кубрикам, но обычных разговоров не слышно.

В этот момент на американских авианосцах уже прогревают моторы самолетов, а группа палаванских партизан передает высадившимся с подводной лодки американским разведчикам портфель с документами начальника штаба базы вспомогательного флота. Аборигены выглядят немного смущенными: они обещали и самого начальника, но…

Американец смеется и кроме обещанных автоматов дарит туземцам ящик тушенки.

На рассвете 30 марта 1944 года самолеты ударной авианосной группы превратили тропический рай островов Рок в преисподнюю. Бомба, сброшенная «Хеллдайвером» проломила борт «Иро», убив пятьдесят человек, находившихся в машинном отделении, и нанеся кораблю смертельную рану. Старший механик Томимацу Ишикава контужен. Он приходит в себя через полчаса. Задыхаясь в дыму, Ишикава наощупь пробирается на палубу и прыгает за борт. Вместе с пятью матросами он взбирается на спасательный плот, и течение несет моряков в океан. Случайный американский истребитель обстреливает плот. Ишикава единственный, успевший нырнуть. Сквозь прозрачную голубую воду он видит, как пули, оставляя дорожки пузырьков, разбивают разноцветные кораллы, как мечутся в испуге пестрые рыбы-ангелы, и как вокруг плота клубится темно-красное облако.

Механика прибило к одному из необитаемых островов, и Томимацу провел больше суток в воде, держась за свисающие со скалы лианы. Ишикава молился, чтобы Боги даровали ему смерть и воссоединили с погибшими товарищами. Но Боги прислали спасательный катер.

Далеко не сразу Томимацу поверил, что огромный флот, в состав которого входил его корабль, уничтожен. Каждое утро бывший главный механик поднимается на гору и подолгу вглядывается в то место, где недавно стоял на якоре «Иро». Но ярко-синее море лишь отражает ослепительно-голубое небо.

У горизонта небо сливается с морем и молодому офицеру начинает казаться, что облака плывут вокруг него; а это значит, что Томимацу погиб вместе со своими подчиненными, и теперь его душа направляется в Рай.

Только предупреждение патруля пехотинцев возвращает Ишикаву к горькой действительности: ходить водиночку запрещено даже днем — участились случаи пропажи военнослужащих.

Оставшись без корабля и потеряв подчиненных, Ишикава-сан жестоко страдал от стыда: командир, столько раз говоривший своим людям о чести умереть за Императора и Японию, он не исполнил свой долг.

И 26-летний Томиматсу записывается в отряд подводников-смертников, водителей человекоуправляемых торпед «Кайтен».

 

 

...Позади два месяца напряженных тренировок и два корабля с «Кайтенами» на борту готовы выйти в море навстречу американскому флоту. Ишикава с новыми друзьями ужинает последний раз. Завтра они бросятся в атаку на вражеские авианосцы. Ветер приносит из джунглей ароматы цветов, моряки тихо переговариваются, любуясь последним в жизни закатом, вспоминают Родину.

Внезапно со стороны заходящего солнца появляются два... десять... двадцать... пятьдесят американских бомбардировщиков. Вокруг всё горит. Взрывается транспорт с «Кайтенами».

Раненый Томимацу умоляет командира назначить его на второй корабль, но начальник непреклонен: «Не будьте эгоистом, Ишикава! Люди не меньше вашего стремятся исполнить свой долг!»

Со слезами на глазах оставшиеся без «Кайтенов» смертники провожают в последний поход счастливчиков, чьи транспорт и торпеды уцелели: «Банзай! Мы скоро присоединимся к вам в Ясукуни, друзья!»

Корабль уничтожен вражескими самолетами еще до того, как скрылся за горизонтом. Спасенных нет.

Меж тем пал Пилилеу. Из одиннадцати тысяч оборонявших остров японцев в живых осталось двести. Среди пальм и цветов, на белом песке омываемых лазурной волной пляжей каждые восемь минут погибал японский солдат. Днем и ночью, на протяжении шестидесяти дней. Они не просили помощи и не пытались спастись. Все решили умереть. Песок пропитан кровью, и прибой не может отмыть его еще несколько месяцев.

Острова Рок блокированы. Командование ожидает скорого штурма, и Томимацу, вместе с другими оставшимися без кораблей моряками, переходит в морскую пехоту. Правда патронов не много и надо надеяться больше на штыки, но боевой дух высок. И пусть враг трусливо прячется за машинами: готовый к последней жертве воин сильнее любых механизмов!

Американские самолеты прилетали еще два раза: они уничтожили склады продовольствия и боеприпасов, но десанта всё нет и нет.

Месяцы на позициях в джунглях тянутся бесконечно. Еда кончилась, и люди питаются кореньями и червями, собирая для питья воду, капающую с деревьев. Один кокос, оказывается, можно растянуть на два дня. На соседнем острове, правда, есть заросли бананов, но туда лучше не ходить. Даже днем и с оружием.

Все истощены, многие страдают от кишечных инфекций. Один моряк вырезает из дерева статую Будды, и солдаты молятся о скорейшем ниспослании смерти в бою. Разноцветные попугаи, яркие, как распускающиеся на лианах цветы, перелетая с пальмы на пальму, передразнивают молящихся. Они разнообразят рацион, но прежде птицу надо ухитриться поймать.

У юного пехотинца не выдерживают нервы: он, спотыкаясь и падая, разбивая в кровь колени и обламывая ногти, взбирается на скалу и кричит в море: «Сражайтесь, трусы!!! Ну, где же вы?!! Сражайтесь!!!» В ответ — теплый ветерок и ласковое летнее солнце, лучи которого отражаются от бирюзовой воды, пробегая бликами по листьям пальм. Мальчишка опускается на камни и рыдает.

Ишикава как может, утешает паренька, хотя сам с трудом сдерживает слезы: про них забыли. Патроны испорчены влагой, винтовки давно заржавели, форма превратилась в лохмотья. Враг даже не считает нужным вступить в бой, предоставляя голоду и болезням закончить дело. Как воину вынести такое унижение?

Проходит тысяча лет. Томимацу безучастно наблюдает за облетающими лепестками цветов. Они падают уже вечность, но нисколько не приблизились к земле. Облака, как огромные белоснежные Будды, взирают на солдат с бирюзового неба, ласково улыбаясь Ишикаве.

 

 

«Нам бы только упасть,

Словно весенняя сакура –

Лепестки так чисты и сияющи!»

/Хайку пилота-камикадзе Окабэ Хэйити (1923-1945)/

 

 

Они не упадут никогда. Исчезнет страх, пройдет ожидание сокрушительной встречи с землей, останется только падение, падение без конца и начала. Падение, о котором напоминает только теплый ветер, проносящий мимо пение птиц и ароматы цветов.

Голод больше не мучает, нет боли, нет мыслей о Долге, о Родине.

Ишикава слышал когда-то, что внебрачный сын верховного божества белых варваров после смерти добровольно посетил Ад, и выпустил оттуда узников, простив им все преступления. Видимо, он был очень могущественным богом, раз оказался способен на такое, но даже ему, наверное, не под силу освободить пленников рая.

Внезапно лепестки исчезают в вихре ревущего пламени, поглотившего небо.

Через три дня, когда обстрел с крейсеров закончился, Томимацу и немногие, оставшиеся в живых стали свидетелями высадки на остров тысяч американских солдат. С десантных кораблей, круша гусеницами обгоревшие пальмы, в неправдоподобном порядке сходили на берег сотни танков и бронемашин; а на месте центра связи и последней береговой батареи поднимались в обгоревшее небо огромные столбы огня и кружили десятки вражеских самолетов.

Ишикава не попытался найти бесполезную винтовку, не вытащил из ножен ржавый штык, и не сказал своим подчиненным ни слова. Бывший главный механик океанского танкера Имперского военного флота сидел на развороченной взрывами засыпанной пеплом земле и смотрел сквозь пелену дыма, как приближаются, вспарывая мглу вспышками огнеметов, белые варвары.

— Они отнеслись к нам, как к братьям, — вспоминал Ишикава-сан, — дали еду и сигареты, а раненые и больные получили медицинскую помощь. Нас поселили в просторной сухой казарме, а когда война закончилась, каждый получил гражданскую одежду, немного денег и билет на пароход до Японии.

— Лучше мне было умереть, — сказал Томимацу на прощание американскому офицеру , — Как встретят дома того, кто принял жизнь из рук врага?

Враг ответил, что когда ты молод и полон сил, позорно не потерпеть поражение, а малодушно искать смерти, вместо того, чтобы восстанавливать разоренную войной Родину.

Понадобилось много лет, чтобы Ишикава-сан поверил в справедливость слов американца.

* * *

Через 60 лет после потопления «Иро» 86-летний Томимацу Ишикава приехал в Корор. Он пришел в дайвцентр “Fish and Fins” с довольно необычной для своего возраста просьбой, которая, тем не менее, была удовлетворена. В сопровождении инструктора Ёко Хигашиде Ишикава-сан спустился на глубину 28 метров на палубу «Иро» и установив на надстройку машинного отделения букет цветов и бутылку жертвенного сакэ, молился за души своих погибших товарищей.

 

 

 

 

 

Томимацу Ишикава. Конец 30-х начало 40-х годов.

 

7 апреля 2004 года. Томимацу Ишикава на палубе "Иро".

 

Традиционное, СПАСИБО всем, кто дочитал до конца!!!

[anonym_LkUjNuKB34Ol]

Квак, спасибо, сильно.

[4u4etka]

интересная инфа,спс :Smile_smile:

[RenamedUser_10692832]

Наконец-то свежая тема!

 

Разве что иногда, расшалившись, съедали одного-другого пленника. Но не со зла; да и пленники не протестовали, ощущая себя важной частью серьезного дела. А потом за шалунами приходила мама и отправляла их, сытых и наигравшихся, спать.

Как мило :Smile_smile:

[anonym_sEJYYtYe1JpK]

Сорри, завал небольшой был. Вот вроде разгреб. Надо будет про морской музей еще написать. Сходил отснял. Надо теперь оформить.

[ACI]

все супер

[_SkyFog_]

Сорри, завал небольшой был. Вот вроде разгреб. Надо будет про морской музей еще написать. Сходил отснял. Надо теперь оформить.

Будем ждать про музей +

[anonym_ll8z0OBk6VD9]

:Smile_great: плюсую

[FA_Russian]

Странные эти японцы, все смерти ищут, честь защищают...

[rommel_in_afrika]

спасибо :Smile_honoring: .. было интерестно почитать..+

[anonym_sEJYYtYe1JpK]

Странные эти японцы, все смерти ищут, честь защищают...

Восток дело тонкое. Нам их вот так с лету не понять.

 

[RenamedUser_3045630]

Спасибо, было очень интересно читать,+!

[RenamedUser_10692832]

Странные эти японцы, все смерти ищут, честь защищают...

Хмм... По вашему странно защищать честь? А "поиски смерти" как вы сказали у японцев, это привет из самурайского прошлого. В общем, Япония - страна с неповторимой культурой, с неповторимыми обычаями.

[kaper722]

Хмм... По вашему странно защищать честь? А "поиски смерти" как вы сказали у японцев, это привет из самурайского прошлого. В общем, Япония - страна с неповторимой культурой, с неповторимыми обычаями.

 

русская честь не позволила начинять снаряды шимозой...японская вполне себе молчала....

[anonym_sEJYYtYe1JpK]

русская честь не позволила начинять снаряды шимозой...японская вполне себе молчала....

 

Заинтересовало слово шимоза. Решил копнуть. Что же это такое?? Чем таким ужасным снаряжали японские самураи свои снаряды???

Оказалось.

ШИМОЗА — (Melenite, picric powder) взрывчатое вещество. Плавленый тринитрофенол, получаемый нитрованием фенола. Самойлов К. И. Морской словарь. М. Л.: Государственное Военно морское Издательство НКВМФ Союза ССР, 1941.

Просто взрывчатое вещество. Кто чем мог тем фугасы и снаряжали. Кто шимозой кто тротилом.

 

Наверное вы хотели сказать что:

"Как сви­де­тель­ст­ву­ют ис­то­ри­че­ские фак­ты, в го­ды Вто­рой ми­ро­вой вой­ны Япо­ния бы­ла един­ст­вен­ной стра­ной, ко­то­рая в на­ру­ше­ние Же­нев­ско­го про­то­ко­ла ак­тив­но ис­поль­зо­ва­ла хи­ми­че­ское ору­жие.

Речь, в пер­вую оче­редь, идет о пол­но­мас­штаб­ном ис­поль­зо­ва­нии хи­ми­че­ско­го ору­жия в вой­не про­тив Ки­тая в 1937-1945 гг. В то вре­мя япон­ская ар­мия уже рас­по­ла­га­ла спе­ци­аль­ны­ми хи­ми­че­ски­ми 75-, 105- 150-мм ар­тил­ле­рий­ски­ми сна­ря­да­ми, 90-мм ми­на­ми, авиа­бом­ба­ми, кон­тей­не­ра­ми, ко­то­рые сна­ря­жа­лись бое­вы­ми от­рав­ляю­щи­ми ве­ще­ст­ва­ми.

На воо­ру­же­нии япон­ской ар­мии на­хо­ди­лось до де­ся­ти ви­дов бое­вых от­рав­ляю­щих ве­ществ - фос­ген, ип­рит, люи­зит и дру­гие. Прав­да, япон­ские уче­ные при­свои­ли им свои на­име­но­ва­ния - "го­лу­бой №1", "жел­тый №1", "бе­лый №1" и т.д."

Как видите это обычные боевые ОВ. Которых было достаточно у всех воюющих держав. Другой вопрос что они его не применяли. Потому что применения боевых ОВ в первую мировую войну Германией. В гражданскую войну красным ком. кором. Тухачевским. Доказало, что они малоэффективны против регулярной армии. Они эффективны только против гражданского населения не обеспеченного средствами индивидуальной защити. А с кем воевала Япония? С Китаем. И под конец с США, и под самый занавес с СССР. Против Китая было эффективно вот и применяли.

[RenamedUser_10692832]

Командование прежде всего думало о том, что эффективно, а о последствиях оно как-то не задумывалось. Так было всегда, на то она и война, на то оно и командование.

[ggg11]

Плюсую :Smile_great:

[Aleksan96]

Квак как всегда порадовал

[Foxs007]

интересная инфа спс..

[anonym_p2UYhfD0zc6A]

FA_Russian (28 Ноя 2012 - 17:43) писал:

Странные эти японцы, все смерти ищут, честь защищают...

Да уж,когда то Япония была страной героев,а стала.....
П.С. Спс Квак.