Адмирал - Нахимов П.С.

[Pa3gibatop_nagibatopov]

Нахимов П.C.родился в с. Городке Смоленской губернии Вяземского уезда 23-го июня 1800 года, скончался 30-го июня 1855 г. Отец его, Степан Михайлович — секунд-майор, впоследствии уездный предводитель дворянства, имел 11 человек детей, из которых в детстве скончалось шестеро. Все оставшиеся в живых: Николай, Платон, Иван, Павел и Сергей воспитывались в морском кадетском корпусе и служили во флоте.

 

Павел Степанович был определен в корпус 3-го мая 1815 г. гардемарином. Во время своего пребывания в корпусе он совершал практические плавания по Балтийскому морю на бригах "Симеон и Анна" и "Феникс". На "Фениксе" под командой одного из лучших морских офицеров того времени Дохтурова Нахимов, в числе немногих лучших учеников, назначенных на бриг по воле Государя, посетил, между прочим, берега Дании и Швеции. Н. окончил курс корпуса в 1818 году шестым по выпуску и тогда же, 9-го февраля, был произведен в мичманы и зачислен на службу во 2-й флотский экипаж.

Конец 1818 и весь 1819 год Н. служил со своим экипажем в Петербурге, в 1820 году плавал по Балтике на тендере "Янус", а в 1821 году был отправлен сухим путем в Архангельск, в команду строившегося там корабля. Из Архангельска он вскоре был вызван обратно в Петербург и назначен на фрегат "Крейсер", предназначавшийся вместе с 20-ти пушечным шлюпом "Ладогой" в кругосветное плавание. Начальником экспедиции и командиром "Крейсера" был капитан 2 ранга Михаил Петрович Лазарев, знаменитый впоследствии адмирал, под руководством которого выработалось столько славных русских моряков. "Крейсер" предназначался для охранения российско-американских колоний, а "Ладога" — для доставления грузов в Камчатку и в названные колонии.

Современники единогласно утверждают, что подобное назначение человеку без протекций в то время, когда кругосветные плавания были чрезвычайно редки, служит неопровержимым доказательством того, что молодой мичман обратил на себя особое внимание. Передается и общий голос его сослуживцев, что Нахимов с первых дней плавания служил 24 часа в сутки, никогда не вызывая упреков за желание выслужиться со стороны товарищей, быстро уверовавших в его призвание и преданность самому делу. 17-го августа 1822 года "Крейсер" вышел из Кронштадта и, посетив порты Копенгагена и Портсмута, бросил 10 декабря якорь на рейде Санта-Круца. Перегрузившись в Рио-де-Жанейро и не надеясь, по позднему времени года, обогнуть мыс Горн, Лазарев счел за лучшее идти в Великий океан вокруг мыса Доброй Надежды и Австралии. 18-го апреля 1823 года вошли на Гобарт-Таунский рейд, где экипажам дан был отдых на берегу и где изготовились к дальнейшему плаванию к о-ву Отаити и далее к Ново-Архангельску. В последнем пункте "Крейсер" сменил наш станционер, шлюп "Аполлон", и поступил в распоряжение главного правителя колоний. Совершив зимою 1823 года плавание в Сан-Франциско для возобновления припасов и оставаясь затем у колоний до половины октября 1824 года, "Крейсер" был сменен прибывшим из России шлюпом "Предприятие", обогнул мыс Горн, несколько задержался в Бразилии и прибыл в Кронштадт 5-го августа 1825 года.

Трехлетнее кругосветное плавание под начальством Лазарева, доставившее Нахимову в 1823 году чин лейтенанта, а по окончании экспедиции орден Св. Владимира 4 ст., выработало из него прекрасного моряка, сблизило его с Лазаревым, оценившим дарования подчиненного и с любовью наставлявшим его для дальнейшей службы во флоте. Сближение это было столь тесным, что всю последующую свою службу Н. находился постоянно под начальством Лазарева до самой кончины адмирала, т. е. до 1851 года.

По окончании кругосветной экспедиции Н. в том же 1825 году получил назначение в Архангельск, откуда в следующем году пошел в Кронштадт на 74-пушечном корабле "Азов" под командой старого своего начальника.

Когда по инициативе Императора Николая за греков, утесняемых турками, вступились европейские государства и Лондонским договором 24-го июня 1827 г. Россия, Англия и Франция обязались действовать совокупно, Турции же была послана коллективная нота с требованием заключить в течение месяца перемирие и с угрозой, в противном случае, силой заставить враждующих прекратить борьбу, — были направлены к берегам Греции три союзные эскадры.

Русская эскадра под флагом контр-адмирала Гейдена соединилась в Средиземном море с эскадрами французской и английской. Нахимов по-прежнему был на "Азове" под командой Лазарева. Соединенный союзный флот 8-го октября подошел ко входу в Наваринскую бухту двумя колоннами: одна состояла из кораблей английских и французских, другая — из русских. Во главе русской колонны шел "Азов" под адмиральским флагом. Встреченный перекрестным огнем береговых батарей, стоявших по обеим сторонам входа в бухту, и батарей острова Сфактерии, прикрывавшего тот же вход, "Азов" не отвечал врагу ни одним выстрелом и продолжал в грозном молчании свой путь до определенного заранее места. Остальные русские корабли следовали этому примеру: в совершенном молчании шли они друг за другом до назначенных точек позиции и, только заняв их, приняли участие в достопамятном бое. Союзники, располагавшие 26-ю судами с 1298 орудиями, сражались против 65 неприятельских судов, вооруженных 2106 пушками, и многочисленных береговых батарей. Несмотря на это неравенство сил, они в четыре часа истребили до 60 разных величин судов турецких и египетских. "Азов", управляемый с примерным хладнокровием искусством и мужеством Лазарева, сражался одновременно против пяти вражеских судов, помогая вместе с тем английскому адмиралу против 80-пушечного турецкого корабля под флагом Мухарем-бея. "Азов" получил 146 надводных и 7 подводных пробоин в корпус судна и вообще был сильно поврежден; но он потопил два большие фрегата и корвет и сжег 80-пушечный корабль и двухдечный фрегат, на котором находился главнокомандующий турецким флотом Тагир-паша. Погром вражеского флота был полный. Щедрые награды Царя были розданы нашим храбрым морякам. Нахимов, особо отличившийся в бою, был произведен в капитан-лейтенанты и награжден орденом Св. Георгия 4 ст. и греческим орденом Спасителя.

Весь 1828 год Н. провел в плавании сначала в Средиземном море, а потом в Архипелаге, а в следующем году был назначен командиром 16-пушечного корвета "Наварин", отнятого у египтян близ Модона и вооруженного новым его командиром в Мальте со всевозможной морской роскошью и щегольством. На корвете этом в мае 1830 г. Нахимов возвратился в составе эскадры Лазарева в Кронштадт и на нем же крейсировал по Балтийскому морю в кампанию 1831 г.

В 1832 г. Н. состоял членом комитета, учрежденного с целью предохранения Кронштадта от появившейся тогда холерной эпидемии, и вскоре получил в командование фрегат "Палладу", заложенный на охтинской верфи. Неутомимо следил он за постройкой этого образцового судна и ввел на нем некоторые, впервые примененные усовершенствования. На новом фрегате Н. уже крейсировал по Балтике в 1833 г. в эскадре адмирала Беллинсгаузена. Во время плавания он самолично проверял правильность хода судна, шедшего в строе эскадры, первый обнаружил в одну из ночей неправильность курса и поднял сигнал: "эскадра идет в опасности!". Суда быстро изменили курс, а старый, поседевший на море адмирал потребовал объяснений. Загремевшие вдали пушечные выстрелы явились ответом на запрос: передовой корабль "Арсис", не рассмотревший сигнала Нахимова, наскочил на камни и едва не затонул. Наградой Нахимову были милостивые слова Государя: "Я тебе обязан сохранением эскадры. Благодарю тебя. Я никогда этого не забуду".

В январе 1834 г. Н. был переведен в Черноморский флот, поступивший тогда в управление вице-адмирала М. П. Лазарева, и назначен командиром 41-го флотского экипажа. 30 августа того же года он был произведен в капитаны 2 ранга, а в 1836 г. получил под команду строившийся корабль "Силистрию". На "Силистрии" же, совершая обычные практические плавания, получил 6-го декабря 1837 г. чин капитана 1 ранга.

Непрерывное многолетнее плавание, различные лишения, связанные с крейсерством в далеких морях и при переходах через океаны, участие в боевых действиях и неусыпные труды подорвали здоровье Н. Презирая всякие удобства жизни, мало обращая внимания на советы докторов, он пренебрегал зачатками болезней, вскоре принявших характер угрожающий. Радикальное лечение сделалось для него прямой необходимостью, и он должен был расстаться на время с родной стихией. По ходатайству начальника главного морского штаба, кн. Меншикова, Нахимов был уволен в октябре 1838 г. с сокращением содержания за границу, где и пробыл 11 месяцев.

Оправившись от недугов, Нахимов вновь вступил в командование "Силистрией", участвовал на ней в 1840 году в перевозке сухопутных войск к черноморским берегам Кавказа для занятия устьев речек Туапсе и Псезуане и содействовал на обратном пути истреблению 2-го сентября контрабандного судна между Анапой и Новороссийском, за что получил Монаршее благоволение. Годы 1841—1845 он провел в обычном крейсерстве по Черному морю и в Севастополе, оказав, между прочим, 30-го августа 1844 г. помощь укреплению Головинскому, осажденному горцами, и вновь удостоился за это Высочайшего благоволения. 13-го сентября 1845 г. Н. был произведен в контр-адмиралы с назначением командиром 1-й бригады 4-й флотской дивизии. Затем до 1852 г. включительно он плавал по Черному морю на "Кагуле", "Силистрии", "Ягудииле" и "Коварне". 30-го марта 1852 г., назначенный командующим 5-й флотской дивизией, он поднял свой флаг на корабле "Двенадцать Апостолов", а 2-го октября того же года был произведен в вице-адмиралы с утверждением в должности. К этому времени вполне установилась военно-морская репутация Н. Умом и волею он был беззаветно предан морскому делу. Убежденный холостяк, человек спартанских привычек, ненавидевший роскошь, он не имел никаких личных интересов, был чужд всякого эгоизма и честолюбия. Простодушный и всегда скромный, Н. избегал показной стороны и на службе, и в общественной жизни. Но все, знавшие адмирала, не могли не понимать, какое величие души, какой сильный характер таил он в себе под своим скромным и простодушным видом.

На берегу Нахимов был старшим товарищем своих подчиненных, был "батьком" матросов, их жен и детей. Помогал словом и делом, а нередко и своими средствами офицерам; вникал во всякие нужды низшей морской братии. В Севастополе на Графской пристани почти ежедневно можно было видеть адмирала, являвшегося в сопровождении адъютанта своего к ожидавшей его толпе просителей — отставных матросов, убогих стариков, женщин, детей. Не за одной помощью материальной обращались эти люди к "матросскому батьку", просили подчас и только одних советов по всяким делам своим, просили третейского суда по ссорам и семейным неурядицам.

На море, на корабле, Нахимов был, однако, требовательным начальником. Строгость его и взыскательность за малейшее упущение или вялость на службе не знала пределов. Самые близкие его береговые приятели и собеседники не имели ни минуты нравственного и физического покоя на море: требования Н. возрастали в степени его привязанности. Его постоянство и настойчивость в этом отношении были истинно поразительны. Но в минуты отдыха от служебных занятий, за обеденным столом в адмиральской каюте Нахимов снова делался добродушным собеседником. Служебные неприятности скоро забывались, и недовольство начальником никогда не было продолжительно. Впрочем, выговоры и замечания Павла Степановича не были тягостными: они всегда носили отпечаток добродушия.

Требовательный к подчиненным, Нахимов еще более был требователен к себе, был первым работником на эскадре, служил примером неутомимости и преданности долгу службы. Плавая на "Силистрии" в составе эскадры, Нахимов потерпел однажды аварию. Во время эволюции флота шедший контргалсом и очень близко к "Силистрии" корабль "Адрианополь" произвел столь неудачный маневр, что столкновение оказалось неизбежным. Быстро оценивший обстановку, Нахимов спокойно отдал команду к удалению людей от наиболее опасного места, а сам остался именно на этом месте, на юте, в который ударил вскоре "Адрианополь", сорвавший с "Силистрии" значительную часть рангоута и огромный катер. Осыпанный обломками, но не изменивший позы, Нахимов только по счастливой случайности остался невредимым, а на упреки офицеров в неосторожности наставительно ответил, что подобные случаи представляются редко и что командиры должны ими пользоваться, дабы судовая команда видела присутствие духа в своем начальнике и проникалась к нему уважением, столь необходимым на случай боевых действий. Близко изучивший технику кораблестроения, вложивший в нее много личного творчества, Н. и как кораблевожатый не имел соперников. Его детища: корвет "Наварин", фрегат "Паллада" и корабль "Силистрия" — были постоянно теми образцами, на которые все указывали и которым все стремились подражать. Всякий моряк, встречаясь в море с "Силистрией" или входя на рейд, где она красовалась, принимал все меры, чтобы показаться в возможно лучшем, безукоризненном виде зоркому командиру "Силистрии", от которого не мог скрыться ни один шаг, ни один малейший недостаток, так же как и лихое управление судном. Его одобрение почиталось за награду, которую каждый черноморский моряк старался заслужить. Все это привело к тому, что Нахимов приобрел репутацию моряка, все мысли и действия которого были направлены постоянно и исключительно на общую пользу, на неутомимое служение родине.

Когда, с началом Крымской войны, в Севастополе было получено 13-го сентября 1853 г. приказание из Петербурга немедленно перевезти в Анакрию 13-ю пехотную дивизию с двумя легкими батареями, всего 16393 человека и 824 лошади, при соответственном количестве войсковых грузов, — тяжелое поручение это было возложено на вице-адмирала Нахимова и выполнено им блестяще. Флот под его командой в составе 12 кораблей, 2 фрегатов, 7 пароходов и 11 транспортов изготовился к плаванию и принял десант в четыре дня, а еще через семь дней, т. е. 24 сентября, войска были высажены на кавказский берег. Дебаркация началась в 7 ч. утра и окончилась в 5 ч. пополудни. Достаточно припомнить, что в 1801 году перевоз такой же силы десанта с Мальты в Египет потребовал более 200 военных и купеческих судов. Распорядитель операций Нахимов "за отлично усердную службу, познания, опытность и неутомимую деятельность", был награжден орденом Св. Владимира 2-й ст.

С кавказского берега наш флот немедленно вернулся в Севастополь, а 11 октября, еще не зная об объявлении войны, Нахимов вышел в море с эскадрой, в состав которой входили: корабли "Императрица Мария", "Чесма", "Ростислав", "Святослав" и "Храбрый", фрегат "Коварна" и пароход "Бессарабия". Эскадра предназначалась для крейсирования в виду анатолийского берега, на путях сообщения Константинополя с восточным берегом Черного моря, и для обеспечения тем наших владений на этом берегу от внезапного нападения. Нахимову была дана инструкция — "отражать, но не атаковать".

1-го ноября к Нахимову прибыл на пароходе "Владимир" начальник штаба Черноморского флота Корнилов и привез манифест о войне. Тотчас же по эскадре был отдан приказ: "Война объявлена; отслужить молебствие и поздравить команду!" Составлен беззамедлительно и другой приказ, обширный и ясно выражавший требования адмирала, из которого приведем следующую замечательно определенную и вместе с тем скромную фразу: "Уведомляю гг. командиров, что в случае встречи с неприятелем, превышающим нас в силах, я атакую его, будучи совершенно уверен, что каждый из нас сделает свое дело".

Прошло еще несколько дней. Погода все ухудшалась; 8-го ноября разразилась буря, какой и черноморцы еще не испытывали. Корабли "Святослав" и "Храбрый", фрегат "Коварна" и пароход "Бессарабия" потерпели столь сильные аварии, что их пришлось отправить для починки в Севастополь. Нахимов остался с тремя кораблями; но, решившись исполнить свой долг во чтобы то ни стало, крейсерства не прекратил.

Тем временем турецкий адмирал Осман-паша также появился в Черном море с эскадрой, состоявшей из семи фрегатов, 3-х корветов, двух пароходов и двух транспортов, всего из четырнадцати военных судов. Буря заставила турецкого адмирала искать убежища. Он укрылся на рейде Синопа. У входа на рейд не замедлил появиться и Нахимов с тремя кораблями, составлявшими всю силу, какая была в то время в его распоряжении. Думая, что русский адмирал заманивает турецкий флот в открытое море, Осман-паша не решался выйти из гавани. 16-го ноября к отряду Нахимова присоединилась эскадра контр-адмирала Новосильского. Она состояла из кораблей "Парижа", "Великого Князя Константина" и "Трех Святителей" и из фрегатов "Кагул" и "Кулевчи". Наш флот располагал артиллерией в 712 орудий, вражеский — в 476. Но турки находились под защитой шести береговых батарей, на которых стояло 26 орудий крупных калибров, в том числе 68 фунтовых пушек, т. е. образцов значительно более сильных, нежели тогдашние образцы судовой артиллерии. 17-го ноября Нахимов собрал к себе всех командиров, и тогда же была составлена подробная диспозиция для боя и отдан приказ по эскадре. Здесь все было предвидено, все предусмотрено, и на деле все начало исполняться как на маневрах. Поучителен вместе с тем конец приказа: "В заключение я выскажу свою мысль, что все предварительные наставления при переменившихся обстоятельствах могут затруднить командира, знающего свое дело, и потому я предоставляю каждому совершенно независимо действовать по усмотрению своему, но непременно исполнить свой долг".

Утром 18-го ноября шел дождь и дул шквалистый OSO ветер, самый неблагоприятный для завладения неприятельскими судами, ибо, разбитые, они могли легко выброситься на берег. В 9 ч. Утра наша эскадра спустила гребные суда, как обыкновенно поступал деревянный флот перед боем, а в 9½ ч. был поднят сигнал приготовиться к атаке. В полдень корабли направились на Синопский рейд. Несмотря на дождь и туман, неприятель скоро заметил атаку. Все суда его и береговые батареи открыли огонь в 12½ ч. "Императрица Мария" под флагом Нахимова была засыпана ядрами и книппелями, большая часть ее рангоута перебита, у грот-мачты осталась только одна нетронутая ванта. Но корабль, имея ветер с кормы, бесстрашно шел вперед, действуя батальным огнем по неприятельским судам, мимо которых проходил, и отдал якорь против турецкого адмиральского фрегата "Ауни-Аллах". Не выдержав и получасового огня, турецкое флагманское судно снялось с якоря и выбросилось на берег. "Императрица Мария" обратила тогда свой огонь исключительно на 44-х пушечный фрегат "Фазли-Аллах" — русский "Рафаил", взятый у нас турками в 1828 году — и заставила его последовать примеру первого судна. Не отставали от своего начальника и прочие командиры наших судов, проявляя одновременно и лихость, и умелость. В особенности блестящи были действия корабля "Париж" под флагом контр-адмирала Новосильского. Любуясь прекрасными и хладнокровными его маневрами, Нахимов в самую жаркую минуту боя приказал было изъявить "Парижу" свою благодарность, но поднять сигнала было не на чем; все фалы "Императрицы Марии" были перебиты. Наша полная победа обозначилась скоро; почти все суда турок выбросились на берег и там горели; прорвался лишь один 20-ти пушечный пароход "Таиф", принесший впоследствии печальную весть в Константинополь.

В 1 ч. 30 м. дня у Синопского рейда показался фрегат "Одесса" под флагом генерал-адъютанта Корнилова, а с ним пароходы "Крым" и "Херсонес". Бой продолжался, но главным образом с береговыми батареями. Турецкие военные суда, выбросившиеся на берег, были в самом бедственном положении; транспортные и купеческие суда затонули от ядер. Вскоре вражеские фрегаты начали взрываться, огонь передался на городские постройки, возник сильный пожар. В пятом часу вечера все было кончено: весь турецкий флот, кроме парохода "Таифа", уничтожен; разрушенные батареи безмолвствовали. До трех тысяч турок было убито; оставшиеся в живых сдались в плен вместе с своим адмиралом, раненым в ногу. Наши потери ограничились 1 офицером и 33 нижними чинами убитыми и 230-ю ранеными.

Ночью пароходы отвели наши корабли от берега во избежание возможности наноса на них горевших остатков судов вражеского флота. Тогда же было приступлено к починке главнейших повреждений, оказавшихся весьма значительными. На одном корабле "Императрица Мария" было 60 пробоин, по счастью надводных. И все эти повреждения под непосредственным руководством самого Нахимова были исправлены в 36 часов настолько, что эскадра оказалась в силах предпринять обратное плавание в глубокую осень через все Черное море. 20-го числа Нахимов направился в путь, а к ночи 22-го ноября победители входили на рейд Севастополя.

Грамотой 28-го ноября Государь Император, "исполняя с истинной радостью постановление статута", пожаловал Нахимову орден Св. Георгия 2-й ст.

Весьма характерным является то обстоятельство, что в подробной своей реляции о Синопском бое Нахимов совершенно забыл о себе.

23-го декабря англо-французский флот общей силой в 89 боевых кораблей, в их числе 54 парохода, вошел в Черное море, обратил Варну в свою морскую базу и стал снаряжать там огромный десант с явной угрозой Крыму выслать в открытое море сильные отряды, которые и не замедлили прекратить движение торговых судов вдоль наших берегов. Русский парусный черноморский флот, значительно уступавший вражескому и по численности, и, в особенности, по качеству, был обречен на пассивную деятельность. 9-го февраля 1854 г. вышел манифест о разрыве с Англией и Францией, 9-го апреля союзники бомбардировали Одессу, а 2-го сентября в Евпатории высадилась союзная армия: 28000 французов, 27000 англичан и 7000 турок с соответственным количеством полевой артиллерии и с 114 осадными орудиями. Тотчас по высадке англичане и французы двинулись к Севастополю.

Севастополь к началу Восточной войны был укреплен довольно сильно с морской стороны. Вход на рейд обстреливался 8-ю батареями. По флоту, подходящему к Севастополю, могли действовать только крайние батареи — Константиновская и № 10; им могла помогать в этом деле только часть орудий прочих батарей. Затем весной 1854 г. выстроили еще три внутренние батареи — Двенадцать Апостолов, Парижскую и Святославскую — и две внешние, на морском побережье к северу от Константиновской. Все эти батареи были вооружены 610 орудиями. Кроме того, для обороны Севастополя на воде, — на рейде, в полной готовности к выходу в море, стояла эскадра Нахимова из 8 кораблей и 6 фрегатов; далее, при входе в южную бухту, эскадра Корнилова из 4 кораблей, 1 фрегата и 4 пароходов, наконец, в глубине рейда — флотилия мелких судов.

С сухопутной стороны Севастополь был почти не обороненным. На северной стороне находилось большое, но старое укрепление, возведенное еще в 1818 г., а на южной только предполагалось построить ряд бастионов и соединительных между ними оборонительных линий. Укрепления сухопутной обороны начинались у Килен-бухты бастионом № 1; им, а затем бастионом № 2, Малаховым курганом (Корниловский бастион) и бастионом № 3 защищалась Корабельная сторона Севастополя; далее бастионами №№ 4—7 оберегалась Городская сторона.

После неудачного для нас сражения 8-го сентября на реке Альме, где союзная 62-тысячная армия была встречена 34 тысячами наших войск, Меншиков отступил к Бахчисараю, поручив временное заведование обороной южной стороны Севастополя Нахимову, а северной — Корнилову. Союзники, подступавшие к Севастополю с севера и осведомившиеся у татар о полной необороненности южной стороны, переменили первоначальный план, обосновались в Камышевой и Балаклавской бухтах и намеревались штурмовать город с юга. Но к этому времени на южной стороне деятельными усилиями Нахимова, Корнилова и Тотлебена, уже была возведена линия укреплений. Неприятель не отважился на атаку открытой силой и приступил к правильной осаде крепости.

Гарнизон южной стороны состоял из 6 резервных батальонов и флотских команд, всего до 5000 человек. Считая невозможным с такими силами отстоять Севастополь, Нахимов после решения Меншикова отвергнуть Корниловский план вступления с неприятелем в морской бой принял меры к затоплению судов своей эскадры, дабы не отдать их врагу и пресечь доступ вражескому флоту на рейд, а 14-го сентября отдал следующий достопамятный приказ: "Неприятель подступает к городу, в котором весьма мало гарнизона. Я по необходимости нахожусь вынужденным затопить суда вверенной мне эскадры, а оставшиеся на них команды с абордажным оружием присоединить к гарнизону. Я уверен в командирах, офицерах и командах, что каждый из них будет драться как герой. Нас соберется до трех тысяч. Сборный пункт на Театральной площади. О чем по эскадре объявляю".

Работы на южной стороне закипели. Нахимов вместе с Корниловым неусыпно заботился о доставлении всех средств флота, порта и других частей морского ведомства Тотлебену, который энергично приступил к усилению оборонительной линии. Привлеченные к работам матросы, одушевленные личным примером своего достойного начальника, отличались, по свидетельству Тотлебена, особой неутомимостью, ловкостью и расторопностью. Для обеспечения сообщения Корабельной стороны с Городской, Н. устроил по своей личной инициативе мост через южную бухту, воспользовавшись для того бригадами, шхунами и плотами.

Наступил памятный день 5-го октября — день первого бомбардирования Севастополя. Тучи ядер и бомб посыпались на бастионы, которые, спешно насыпанные, плохо сопротивлялись неприятельским снарядам. Самый сильный бой разыгрался на Малаховом кургане и на 5 бастионе. На первый направился Корнилов, на второй Нахимов. Переходя от орудия к орудию, Н. сам наводил пушки, давал советы комендорам, следил за полетом снарядов, ободрял сердца защитников крепости. Презирая всякую опасность, он чуть было не погиб в самом начале боя: раненый в голову, раненый на счастье легко, H. старался скрыть это, не желая волновать обожавших его матросов. "Не правда-с!" резко и с неудовольствием ответил он одному из офицеров, громко воскликнувшему: "Вы ранены, Павел Степанович!" Не так снисходительна была судьба к Корнилову, погибшему в тот день на Малаховом кургане.

Бой 5-го октября, веденный союзниками одновременно и с суши, и с моря, закончился весьма незначительными повреждениями береговых батарей, но печальными результатами на стороне сухопутной. Оборонительная линия пострадала в такой мере, что почти не представляла препятствий для штурма. К счастью, неприятель не воспользовался этим, на штурм не отважился. К Севастополю стали подходить подкрепления и оборона получила возможность сделаться длительной и упорной.

Систематически проследить деятельность Н., сопричастную с этой обороной, значило бы написать подробнейшую историю славной защиты родного черноморским морякам города. Приходится ограничиться лишь общей характеристикой его личности, как наиболее видного защитника Севастополя, пересказом особо выдающихся эпизодов из его боевой жизни и сообщением сведений о переменах в его служебном положении.

Для характеристики личности Павла Степановича, как защитника Севастополя, достаточно привести следующие строки, вылившиеся из-под пера его славного боевого товарища Тотлебена, строки, признаваемые автором лишь "слабым очерком того, что был Нахимов для Севастополя".

"Нахимов ежедневно обходил оборонительную линию, презирая все опасности. Своим присутствием и примером он возвышал дух не только в моряках, благоговевших перед ним, но и в сухопутных войсках, также скоро понявших, что такое Нахимов. Всегда заботливый к сохранению жизни людей, адмирал не щадил только себя. Так, например, во время всей осады он один только всегда носил эполеты, делая это для того, чтобы передать презрение к опасности всем своим подчиненным. Никто лучше его не знал духа русского простолюдина-матроса и солдата, не любящих громких слов; потому он никогда не прибегал к красноречию, но действовал на войска примером и строгим требованием от них исполнения служебных обязанностей. Он всегда первым являлся на самые опасные места, где наиболее нужны были присутствие и распорядительность начальника. Боясь опоздать, он даже ложился спать ночью, не раздеваясь, чтобы не терять ни одной минуты на одевание. Что касается административной деятельности адмирала во время обороны, то не было ни одной части, о которой не заботился бы он более всех. Он сам всегда приходил к другим начальникам, хотя бы и к младшим в чине, для того, чтобы узнать, нет ли каких-либо затруднений, и предложить им свое содействие. В случае несогласия между ними он всегда являлся примирителем, стараясь направить всех и каждого единственно на служение общему делу. Раненые офицеры и нижние чины не только находили в нем опору и покровительство, но всегда могли рассчитывать на помощь из его собственного небогатого кармана".

Не подлежит никакому сомнению, что правы те военные писатели, которые единодушно утверждают: "Нахимов был душой обороны Севастополя". Но и помимо нравственного воздействия на гарнизон, Павел Степанович сыграл известную роль также и в организации обороны. В декабре 1854 г. по его настоянию были построены три батареи для обстреливания Артиллерийской бухты, в которую могли прорваться неприятельские суда вследствие повреждения бурями заграждения рейда. В половине февраля следующего года он устроил вторую линию заграждения у входа в Севастополь. В конце июня, допуская по тогдашним обстоятельствам возможность прорыва на рейд неприятельского флота, он усилил оборону входа еще тремя батареями, из коих одна, двухъярусная на 30 орудий, помещенная на мысе между Константиновской и Михайловской батареями и действовавшая как по рейду, так и по французским осадным работам у Херсонеса, была названа Нахимовскою. Его приказ конца февраля, устанавливавший общий порядок службы и деятельности на бастионах, нельзя не отнести к разряду тех замечательнейших документов, которые должны быть переданы потомству в неприкосновенной точности.

 

Усилия, употребленные неприятелем против Севастополя 5-го октября и в последующие затем дни, дают основательный повод думать, что, решившись продолжать осаду, враги наши рассчитывают на средства еще более громадные; но теперь шестимесячные труды по укреплению Севастополя приходят к концу, средства обороны нашей почти утроились, и потому — кто из нас, верующих в правосудие Божие, усомнится в торжестве над дерзкими замыслами неприятеля?

Но разрушить их при большой потере с нашей стороны не есть еще полное торжество, а потому-то я считаю долгом напомнить всем начальникам священную обязанность, на них лежащую, именно, предварительно озаботиться, чтобы при открытии огня с неприятельских батарей не было ни одного лишнего человека не только в открытых местах и без дела, но даже прислуга у орудий и число людей для неразлучных с боем работ было ограничено крайней необходимостью. Заботливый офицер, пользуясь обстоятельствами, всегда отыщет средства сделать экономию в людях и тем уменьшить число подвергающихся опасности. Любопытство, свойственное отваге, одушевляющей доблестный гарнизон Севастополя, в особенности не должно быть допускаемо частными начальниками. Пусть каждый будет уверен в результате боя и спокойно останется на указанном ему месте; это в особенности относится к гг. офицерам.

Я надеюсь, что гг. дистанционные и отдельные начальники войск обратят полное внимание на этот предмет и разделят своих офицеров на очереди, приказав свободным находиться под блиндажами и в закрытых местах. При этом прошу внушить им, что жизнь каждого из них принадлежит отечеству, и что не удальство, а только истинная храбрость приносит пользу ему и честь умеющему отличить ее в своих поступках от первого.

Пользуюсь этим случаем, чтобы еще раз повторить запрещение частой стрельбы. Кроме неверности выстрелов, естественного следствия торопливости, трата пороха и снарядов составляет такой важный предмет, что никакая храбрость, никакая заслуга не должны оправдать офицера, допустившего ее. Заботливость об охранении города, вверенного Государем нашей чести, пусть будет ручательством за меткость и хладнокровие наших молодцов-артиллеристов".

Как известно, в начале обороны Севастополя Павел Степанович занимал скромную должность начальника морских команд на южной стороне. В этой должности 11-го января 1855 г. он был награжден орденом Белого Орла, присланным при рескрипте августейшего генерал-адмирала, в котором, между прочим, говорилось: "Мы гордимся вами и вашей славой как украшением нашего флота". 1-го февраля он был назначен помощником начальника севастопольского гарнизона. Назначение это не открыло, однако, новой деятельности почтенному адмиралу, который с самого начала осады постоянно принимал самое близкое и горячее участие во всем, что касалось обороны, не щадя ни сил, ни жизни на пользу общего дела. С 18-го февраля Нахимов временно исправлял должность начальника гарнизона, за отъездом Меншикова и назначением гр. Остен-Сакена командующим полевой армией. 27 марта он был произведен в адмиралы. "Завидная участь — писал по атому поводу Павел Степанович — иметь под своим начальством подчиненных, украшающих начальника своими доблестями, выпала на меня". В ночь на 27-ое мая во время штурмов французов на редуты за Килен-балкой и на Камчатский люнет Павел Степанович подвергся большой опасности: прибывший с вечера на "Камчатку" и лично руководивший отражением штурма адмирал, выделявшийся своими эполетами и мощной фигурой, чуть было не попал в плен. Матросы буквально вырвали его из рук неприятеля.

Наступил роковой день 28-го июня.

В этот день, объезжая по обыкновению своему оборонительную линию, Павел Степанович направился в четвертом часу дня на 3-й бастион, а оттуда на Малахов курган. Поднявшись на банкет батареи впереди башни, он начал рассматривать в зрительную трубу неприятельские работы. Стоя совершенно открыто и резко выделяясь от свиты черным цветом своего сюртука и золотыми эполетами, Павел Степанович не замедлил обратиться в цель для французских штуцерников. Напрасно сопровождавшие адмирала офицеры умоляли его сойти с банкета: "Не всякая пуля в лоб-с!" отвечал он. Вот пуля ударила в земляной мешок, лежавший перед Павлом Степановичем. Он и тут остался на месте, спокойно промолвив: "Они целят довольно хорошо!" Почти одновременно с этим вторая пуля ударила Павла Степановича именно в лоб, над левым глазом, и наискось пробила череп. Адмирал упал без чувств на руки сопровождавших его и тотчас же был отнесен на перевязочный пункт Малахова Кургана. Когда ему спрыснули лоб и грудь водой, он очнулся, что-то проговорил, но что именно — разобрать было трудно. Сделавши перевязку, его понесли на простых солдатских носилках в Аполлонову балку, а отсюда повезли в шлюпке на Северную сторону. Всю дорогу он глядел и что-то шептал; в госпитальном бараке вновь лишился чувств. Нечего и говорить о том, что у постели тяжелораненого собрались все врачи гарнизона. На следующий день страдальцу стало как будто лучше. Он шевелился, рукой дотрагивался до повязки на голове. Ему в этом препятствовали. "Эх, Боже мой, что за вздор!" произнес Павел Степанович. То были единственные слова, разобранные окружающими. 30-го июня в 11 ч. 7 м. утра адмирала Нахимова не стало.

Еще при начале обороны Севастополя Нахимов и Корнилов изъявили желание быть погребенными в склепе, где покоился прах М. П. Лазарева, т. е. на Городской стороне, близ библиотеки. Место тогда оставалось в склепе на две могилы. Одну занял Корнилов, другую Нахимов уступил для погребения праха Истомина. Однако друзья-сослуживцы нашли возможность исполнить волю покойного.

Начальник севастопольского гарнизона почтил память Павла Степановича следующим приказом:

"Провидению угодно было испытать нас новой тяжкой потерей: адмирал Нахимов, пораженный неприятельской пулей на Корниловском бастионе, сего числа скончался. Не мы одни будем оплакивать потерю доблестного сослуживца, витязя без страха и упрека; вся Россия вместе с нами прольет слезы искреннего сожаления о кончине героя Синопского.

Моряки черноморского флота! Он был свидетелем всех ваших доблестей; он умел ценить ваше несравненное самоотвержение; он разделял с вами все опасности; руководил вас на пути славы и победы. Преждевременная смерть доблестного адмирала возлагает на нас обязанность дорогой ценой воздать неприятелю за понесенную нами потерю. Каждый воин, стоящий на оборонительной линии Севастополя, жаждет — я несомненно уверен — исполнить этот священный долг; каждый матрос удесятерит усилие для славы русского оружия!".

Из братьев П. С. Нахимова — Платон Степанович (род. в 1790 г., ум. 24-го июля 1850 г. в Москве) оставил морскую службу в чине капитана 2-го ранга, был инспектором студентов московского университета, а затем главным смотрителем Странноприимного в Москве дома гр. Шереметева; Сергей Степанович (род. в 1802 г., ум. 8-го дек. 1875 г.) служил также во флоте до 1855 года, когда, в чине контр-адмирала (с 30-го августа 1855 г.) был назначен помощником директора Морского Корпуса, а с 23-го декабря 1857 г. — директором; в последней должности он находился в течение четырех лет, 1-го января 1864 г. С. С. Нахимов был произведен в вице-адмиралы.

 

 

Орден Нахимова П.C. учрежден Указом Президиума Верховного Совета СССР от 3 марта 1944 года. В дальнейшем в этот Указ были внесены изменения Указами Президиума Верховного Совета СССР от 26 февраля и от 16 декабря 1947 года.

 

Статус ордена.

 

Орденом Нахимова награждаются офицеры Военно-Морского Флота за выдающиеся успехи в разработке, проведении и обеспечении морских операций, в результате которых была отражена наступательная операция противника или обеспечены активные операции флота, нанесен противнику значительный урон и сохранены свои основные силы.

Награждение орденом Нахимова производится Указом Президиума Верховного Совета СССР. Орден Нахимова состоит из двух степеней: I и II степени. Высшей степенью ордена является I степень.

Орденом Нахимова I степени награждаются офицеры Военно-Морского Флота:

За искусно разработанную и хорошо проведенную операцию, во взаимодействии всех сил флота, на оборонительной позиции, приведшую к разгрому и преследованию морских сил противника при численном их превосходстве;

За хорошую организацию, смелое и решительное личное руководстводействиями отдельных соединенний и частей флота, участвующих в бою на море или морской позиции, приведшим к уничтожению значительных сил противника, отказу от выполнения им своих задач, при сохранении боеспособности своего соединения или части;

За хорошо организованную и проведенную противодесантную операцию, в результате которой противник понес большие потери в своих силах и вынужден был отказаться от высадки десанта;

За хорошее проведение активных действий, обеспечивающих операцию флота в море, свои коммуникации и оборону баз и побережья;

За хорошо организованную и проведенную операцию по содействию флангу Красной Армии активными действиями сил флота и морскими десантами на побережье противника;

За хорошее руководство обеспечением операций, в результате которых достигнуты крупные боевые успехи.

Орденом Нахимова II степени награждаются офицеры Военно-Морского Флота:

За умелые и смелые активные действия и личнное руководство в обороне своих коммуникаций, баз и побережья, приведшие к уничтожению значительных сил противника и воспрепятствовавшие выполнению стоящих перед ним задач;

За хорошо организованнные и дерзко проведенные действия по постановке мин у берегов противника, обеспечившие выполнение операции флота или приведшие к гибели ценных кораблей противника;

За хорошо организованные и смело проведенные действия по тралению минных заграждений противника у его берегов, обеспечившие активные операции флота;

За успешное выполнение боевого задания, проявленные при этом личную храбрость, приведшую к уничтожению кораблей и ценных объектов противника;

За умелое руководство подчиненными в бою, приведшее к победе при численном превосходстве противника и сохранении боеспособности своего корабля, части, подразделения;

За хорошее и умелое обеспечение операций, в результате которых достигнуты крупные боевые успехи .

Орден Нахимова I и II степени носится на правой стороне груди поле ордена Кутузова соответствующих степеней.

 

 

Описание ордена.

 

Знак ордена Нахимова I степени представляет собой выпуклую пятиконечную рубиновую звезду, имеющую окантовку из черного (оксидированного) металла, образующую по концам лучей лапы якорей. Основа звезды и окантовка серебряные. В середине звезды в черном ободке золотой круг, покрытый голубой эмалью, с надписью в верхней части по окружности “АДМИРАЛ НАХИМОВ”. В центре круга расположено золотое полированное погрудное рельефное изображение Нахимова. В нижней части круга под изображением Нахимова две лавровые ветви, изогнутые по окружности, на соединении которых помещено изображение серпа и молота, а по краю круга нанесено изображение из выпуклых точек. Между концами рубиновой звезды, обрамляя золотой круг, проложены звенья якорцепи, из-под которых выходят пучки золотых расходящихся лучей.

Знак ордена Нахимова II степени отличается тем, что звезда знака покрыта рубиново-красной эмалью, а круг в середине звезды со всеми изображениями на нем и лучи, выходящие из-под звеньев якорцепи, серебряные.

Знак ордена первой степени изготавливается из золота и серебра. Золотого содержания в ордене первой степени - 29,45 г, серебряного - 22,918 г. Общий вес ордена – 57,0±2,3 г.

Знак ордена второй степени полностью серебряный. Серебряного содержания в ордене второй степени - 39,739±1,38 г. Общий вес ордена – 43,6±1,7 г.

Размер знака ордена между противолежащими вершинами рубиновой звезды - 56 мм. Расстояние от центра знака до вершины якоря – 29 мм.

Лента к ордену Нахимова шелковая муаровая:

Для первой степени посередине ленты черная полоса шириной 5 мм, ближе к краям две золотисто-оранжевые полосы шириной 8 мм каждая, и по краям ленты черные полоски шириной 1,5 мм каждая.

Для второй степени посередине ленты золотисто-оранжевая полоса шириной 11 мм, ближе к краям две черные полосы шириной 5 мм каждая, по краям ленты золотисто-оранжевые полоски шириной 1,5 мм каждая.

Ширина ленты 24 мм.

На оборотной стороне знак имеет нарезной штифт с гайкой для прикрепления ордена к одежде.

 

История ордена.

 

Орден Нахимова - второй (и последний) из флотоводческих орденов СССР.

Если орден Ушакова можно условно приравнять к “сухопутному” ордену Суворова, то орден Нахимова, имеющий более выраженную оборонительную направленность, по Статуту больше напоминает орден Кутузова.

Идею создания "морских" орденов предложил лично Сталину Нарком Военно-Морского Флота СССР и одновременно Главнокомандующий Военно-Морским Флотом адмирал флота Кузнецов Н.Г. летом 1943 года [43].

Проект ордена Нахимова разработал начальник организационно-мобилизационного управления Наркомата ВМФ СССР капитан 1-го ранга (впоследствии вице-адмирал) Хомич Б.М. Он также является автором проекта гвардейского военно-морского флага, знаков “Гвардия” для моряков и знака “командир подводной лодки”. Также в разработке проекта принимали участие Шипелевский М.А. и Берков Е.А.

Адмирал Флота Кузнецов в своих воспоминаниях утверждает, что идея использовать рубины для украшения ордена Нахимова принадлежала лично Сталину. Вождь внимательно рассмотрел и одобрил эскизы ордена Ушакова, взглянул на эскизы ордена Нахимова и отложил их в сторону. Затем подошел к столу, открыл ящик и достал орден "Победа". Сверкнули бриллианты и алые грани рубинов.

- А что, если и орден Нахимова украсить рубинами? - спросил Сталин. - Разумеется, настоящими. По-моему, очень к месту будут [43].

Возражений, естественно, не последовало. Таким образом, орден Нахимова I степени стал единственным из советских орденов (кроме ордена Победа), в украшении которого использованы драгоценные камни. В лучах звезды вставлены пять крупных синтетических рубинов. По некоторым неподтвержденным данным, в ранних орденах Нахимова I степени были использованы не синтетические, а естественные рубины. В ордене Нахимова II степени вместо рубинов использована красная эмаль.

В расцветке орденской ленты использованы сочетания цветов ленты ордена святого Георгия.

Орденом Нахимова I степени первым был награжден начальник береговой обороны Черноморского флота генерал-лейтенант береговой службы Моргунов П.А. за содействие в освобождении Севастополя (Указ Президиума Верховного Совета СССР от 16 мая 1944 года). В числе первых кавалеров этой награды были командующий Черноморским флотом вице-адмирал Октябрьский Ф.С. (Указ Президиума Верховного Совета СССР от 25 сентября 1944 года), адмиралы Головко А.Г., Платонов В.И. (Указ Президиума Верховного Совета СССР от 2 ноября 1944 года), адмиралы Андреев В.А., Кучеров С.Г. (Указ Президиума Верховного Совета СССР от 5 ноября 1944 года) и другие.

Орден Нахимова I степени №1 был вручен 24 мая 1945 года контр-адмиралу Фельдману Н.Э.

Орденом Нахимова I степени награждались части и соединения ВМФ: Дунайская военная флотилия, 1-я Севастопольская бригада торпедных катеров ЧФ, 1-я Краснознаменная бригада торпедных катеров КБФ, 51-й Таллинский минно-торпедный авиационный полк КБФ.

Первым награжденным орденом Нахимова II степени был летчик 46-го штурмового авиаполка Северного флота младший лейтенант Васин Н.И. Он был награжден приказом командующего Северным флотом 5 апреля 1944 года. Однако, 16 мая 1944 года Васин погиб в бою и ордена получить не успел.

На Черноморском флоте первыми награжденными (13 мая 1944 года) стали старший лейтенант Жестаков А.И. и младший лейтенант Локтюхин И.Г., а на Краснознаменном Балтийском флоте (26 июня 1944 года) - старший лейтенант Александров В.Я., Герой Советского Союза капитан-лейтенант Афанасьев А.И., лейтенант Бушуев В.А. и другие.

Первое награждениеУказом Президиума Верховного Совета СССР орденом Нахимова II степени было произведено 22 июля 1944 года. Были награждены генерал-майор береговой службы Жидилов Е.И. и капитан 1-го ранга Туз Д.А.

Знак ордена Нахимова II степени №1 получил капитан 2-го ранга Слизкий Г.Н. (приказ командующего Балтийским флотом № 68 от 12 июля 1944 года).

Награждались второй степенью ордена и воинские части. Указом ПВС СССР от 14 сентября 1945 года орденом Нахимова II степени награждены 10-й отдельный (бывший Ханкайский) отряд бронекатеров Краснознаменной Амурской флотилии и 11-й отдельный (бывший Уссурийский) отряд бронекатеров Краснознаменной Амурской флотилии

 

[RenamedUser_19309505]

Фото ордена есть?

alex03071971 (11 Июл 2013 - 21:32) писал:

не получается ни как пишет запрещенная ссылка! Ищу в других

А с помощью чего заливаешь?Тыц

alex03071971 (11 Июл 2013 - 21:43) писал:

На сайте клана в wot списал кучу сайтов по которым демотеваторы проходят, а вот картинки не идут! Запрещенная ссылка и все!

А это,работает вот: Орден Нахимова 1 степени

 

 

[Pa3gibatop_nagibatopov]

_Admiral_1945 (11 Июл 2013 - 21:30) писал:

Фото ордена есть?

не получается ни как пишет запрещенная ссылка! Ищу в других

[Pa3gibatop_nagibatopov]

На сайте клана в wot списал кучу сайтов по которым демотеваторы проходят, а вот картинки не идут! Запрещенная ссылка и все!

[Kirill_Martirosyan]

Очень позновательно,

Спасибо.

[anonym_SSYkzQeCd6bG]

Фуф, не осилил текст под спойлером, просто "многа букафф!!111". Я вот недавно писал о крейсере "Орлан" или "Адмирал Нахимов": http://forum.worldof...6188#entry76188

[esoess1]

Великий был человек.

[RenamedUser_10692832]

К слову, о Нахимове я писал когда-то на форуме.

http://forum.worldof...анович-нахимов/

Правда та тема уже в архиве.

[Steel_Yard]

Интересно,лови +

[__Flesh_]

Вот же судьба у человека....Вечная ему память.

[esoess1]

Орден Нахимова II степени.Орден Нахимова I степени.

[anonym_i3JNe0ctTlu4]

3) Не стоит публиковать новую тему, пока Ваша прежняя держится в списке новостей. Это позволит сохранить ощущение ненавязчивости и сдержанности к Вашей персоне. А так же позволит подольше держаться качественным темам в списках. В конце-концов и Вашей же теме. Исключения, конечно же могут быть. К примеру - невозможность оставаться равнодушным к какому то событию (День рождения кого-то из активистов / Важная новость / Острая проблема, возникшая на форуме и пр.).

 

P.S. Прочтите  Джентльменское соглашение !

[RenamedUser_19309505]

Anderson97 (12 Июл 2013 - 10:46) писал:

P.S. Прочтите [ url= http://forum.worldof...1229#entry71229 ]"Джентльменское соглашение"[/url-]

Что-то не получилось, может вот так "Джентельменское соглашение",Лично я пользуюсь этим сайтом.

[anonym_ke4IzlBIah9C]

esoess1 (12 Июл 2013 - 07:12) писал:

Великий был человек.

неговори

[RenamedUser_18412412]

SashaLipovoy (12 Июл 2013 - 00:57) писал:

Фуф, не осилил текст под спойлером, просто "многа букафф!!111".

Бедняга!
Жаль, не в комиксах, правда?

[Pa3gibatop_nagibatopov]

Anderson97 (12 Июл 2013 - 10:46) писал:

3) Не стоит публиковать новую тему, пока Ваша прежняя держится в списке новостей. Это позволит сохранить ощущение ненавязчивости и сдержанности к Вашей персоне. А так же позволит подольше держаться качественным темам в списках. В конце-концов и Вашей же теме. Исключения, конечно же могут быть. К примеру - невозможность оставаться равнодушным к какому то событию (День рождения кого-то из активистов / Важная новость / Острая проблема, возникшая на форуме и пр.).

P.S. Прочтите  Джентльменское соглашение !

я пытался одной темой, но слишком много информации пишет расширения файла! По той причине пришлось две темы!

[Pa3gibatop_nagibatopov]

Shellback (12 Июл 2013 - 07:18) писал:

К слову, о Нахимове я писал когда-то на форуме.
http://forum.worldof...анович-нахимов/
Правда та тема уже в архиве.

знаю, читал но у меня кроме самого флотоводца, рассказано про орден названный его именем, так что думаю это не повтор и не умоляет вашей темы!

[PES_WORLD]

Вечная память герою.....

[HARD_roker]

П.С.Нахимов в гробу, покрытым простреленным флагом с корабля "Императрица Мария"

 

 

[Pa3gibatop_nagibatopov]

XAPDPOKEP (12 Июл 2013 - 15:12) писал:

П.С.Нахимов в гробу, покрытым простреленным флагом с корабля "Императрица Мария"

спс сохранил у себя! Как откроются кину плюс! Спасибо еще раз!